Только на кухне она заметила, что движется все еще на носочках, усмехнулась и, стараясь не шуршать пакетами, стала выгружать продукты.

То, что Дмитрий Константинович был дома в субботу, а не на работе было само по себе чудом. За все годы, что она занималась его хозяйством, таких случаев можно было пересчитать по пальцам одной руки, а то, что он мог рисовать, в ее голове никак не укладывалось.

– Надо же, чего только не происходит.
– говорила она потом своей соседке.
– Приличный человек, аккуратный такой, а вот поглядишь ты, ерундой занимается. Хотя на моей памяти, это в первый раз. Может, переутомился?

Как бы там не было, но когда Дмитрий Константинович проснулся около 12 часов дня, настроение у него было отличным. Какое-то время он сидел на диване, прислушиваясь к своим ощущениям, а потом перевел взгляд на мольберт и ... улыбнулся.

После чашки крепкого кофе, он перебрал свои работы: некоторые забраковал, другие - отложил дорабатывать и только пейзаж ночного города он счел неплохим.

Потом он решил пополнить свои запасы цветных карандашей. Карандаш всегда был его любимым "инструментом". К ним присоединилась пастель и набор бумаги для нее. Из магазина он вышел с ощущением, что теперь, придя домой, он будет делать только одно - работать.

Увы, этой мечте не суждено было сбыться. У дверей своей квартиры он увидел невысокую полноватую женщину, а рядом с ней, держа в руках машинку, малыша лет пяти.

– Вы ко мне?
– вежливо спросил он.

– Ага. Видимо в тебе. Ты ведь , Димка?- спросила женщина, поправляя рукой волосы.

Так его не называли уже лет двадцать.

– Да. А мы с вами разве знакомы?
– и, прищурившись, он внимательно стал ее рассматривать.

Круглое приятное лицо с веснушками, синие глаза и задорно вздернутый носик, полные губы. Что-то знакомое шевельнулось в его памяти, шевельнулось и пропало. Нет, он не помнил, кто она.

– Не узнал? Я- Марина, внучка Зои Петровны. Мы раньше в соседней квартире жили, а потом переехали. Ну, ты даешь! Не узнал! Я , как ты дверь открыл, сразу тебя признала, даже от сердца отлегло, боялась, что здесь другие люди живут. Столько ведь времени утекло.

– Марина? Да, действительно...
– только сейчас в голове прояснилось, и он приветливо улыбнулся и широко распахнул дверь.
– Ты, может, пройдешь? Как у тебя дела?

– Прекрасно. Слушай, потом все расскажу. Ты вот что, сейчас ведь дома?
– он согласно кивнул.- В бабушкиной квартире теперь моя сестрица живет. Она сюда на этой неделе въехала. Я к ней пришла, хотела ей Пашку оставить до завтра. А то у меня поход в ресторан с мужем намечается - годовщина у нас, ну ты понимаешь. А я еще в салон должна забежать: прическа, маникюр... Вообщем, я приехала с Пашкой, а ее нет.

– Звонить не пробовала?
– кажется, он уже понял, что этой Марине от него требуется и это очень ему не нравилось.

– Конечно. Я утром звонила, она сказала, что б я с ним к пяти приезжала, но у меня не получилось, пока собралась, потом Пашка есть захотел... Вообщем, мы приехали, а ее нет. Ты с ним не посидишь часок? Ну, может и меньше. Она должна скоро прийти. А Пашка - он смирный пацан. Он машинку взял с собой, телек ему включишь и порядок. Продержишься часик. Выручай, у меня ведь годовщина...

Марина слегка склонила голову набок и просящее посмотрела на него своими синими глазами, при этом подталкивая к нему Пашку в джинсовом комбинезончике с грузовиком и рюкзачком за спиной.

– Марин, я ведь не могу с детьми. У меня своих нет. Я честно, не знаю, что с ними делать.

– Говорю же, он смирный. Хлопот с ним не много, а потом Наташка скоро придет, я ей уже звонила, она в редакцию поехала, но скоро будет. Обещала не задерживаться. Соглашайся. Ну, все, Пашик, побудешь вот с этим дядей . Его Димой зовут. А тетя Наташа скоро приедет и тебя заберет. Позвони мне, телефон я положила в рюкзак, а то она может закрутиться и забыть.

Все побежала я. Спасибо, Дим. Рада была тебя увидеть.

Марина чмокнула сына в макушку и подтолкнула его к Дмитрию, махнула рукой на прощание и побежала вниз по лестнице.

– Не забудь мне позвонить, сына.
– донеслось уже с низу.

– Позвоню.
– крикнул мальчик и добавил, глядя снизу вверх на Дмитрия.
– Ну что, пошли? У тебя печенье есть?

– Не знаю.

Дмитрий закрыл входную дверь, поставил сумку и привалился спиной к вешалке, которая тут же опрокинулась, по пути перевернув ключницу и свалив подставку для зонтов.

– Ты чего это все раскидал?
– Паша нагнулся и поднял зонт.

– Нечаянно, ты разувайся и проходи, давай на кухню, что ли... Я тебе чай налью и голубцы разогрею. Ты голубцы любишь?

Пашка кивнул.

– Ем. Только я больше сладкое люблю. Конфеты или печенье со сгущенкой.

И он с надеждой посмотрел на Дмитрия.

– Увы, печенья нет. Но я могу сбегать в магазин и купить что-нибудь сладкого. Тебя одного на пять минут оставить можно?

– Так я же уже взрослый. Посижу у тебя и в машину поиграю. Иди себе спокойно.