— Гражданин полковник Нимрод, задержанные доставлены! — бодро отрапортовал один из солдат.

— Доставили. Молодцы. — произнес полковник и протер носовым платком лысую голову. Создавалось впечатление что каждое слово для него это тяжелое ядро, которое он с трудом выталкивает из своей глотки.

Никита глянул на Ежонка. Выглядела она неважнецки, но слезы уже высохли. В целом она держалась молодцом, не хотела выглядеть плаксивой слабачкой в глазах этого солдафона.

— Ну что, лишенцы, кто вы и откуда? Куда путь держите? С какой целью вокруг города кружились? Что вынюхивали? — спросил полковник Нимрод и посмотрел на Никиту.

Взгляд его был тяжелым и колючим. Чувствовалась в нем сила и бессердечие и читался приговор. Чтобы они не говорили, в каких бы несусветных грехах не покаялись, ничего хорошего их впереди не ждало.

Ежонок молчала. Заир тоже.

— Мы даль-путешественники. Прилетели с далеких планет, откуда и вы родом. Мы у вас случайно. Мы потерпели аварию, и чтобы продолжить путешествие, нам потребуется небольшой ремонт. А для него нам нужен прайан, металл. Он есть на вашей планете. Мы в нем нуждаемся, — бодро отрапортовал Никита.

По насмешке во взгляде лысого полковника, Горец понял, что он ему не поверил.

— Ты что, лишенец, умом тронулся. Меня за шурале принимаешь? — ухмыльнулся полковник Нимрод и промокнул платком лысину. — Твердь едина, во имя Благих. А вы либо проклятые шурале, либо лишенцы, либо засланные людишки гореванов. И вот это нам и предстоит узнать. Ты не сомневайся, мы все о вас узнаем, и откуда вы родом, и кто вы такие, и где вы угнали такой чудной самолет. Вы нам все расскажете. Только можете добровольно душу излить, и тогда с вами все будет нормально. Жить будете. Либо вам придется сходить на свиданку с мозгоклюем. А это удовольствие не из приятных.

Полковник Нимрод вновь посмотрел на Никиту. Он хотел увидеть, какое впечатление на него произвел.

— Мы пришли к вам с миром. Мы никому не хотим ничего плохого, — смело с гордо поднятой головой сказал Горец.

Он не понимал, кто такие шурале, лишенцы, гореваны и мозгоклюи, но их явно подозревали в чем-то нехорошем. Он должен был донести до этого человека мысль, что они никому ничем не угрожают.

Полковник Нимрод нахмурился, поморщился и шумно втянул воздух ноздрями. Он прямо-таки вырос из-за стола. Оказалось что он на целую голову выше Горца, а Никита никогда не слыл малоросликом. Постояв в задумчивости, облокотившись руками о столешницу, полковник Нимрод выбрался из-за стола, оправляя мундир.

— Значит, не верите мне. Или храбрые такие?! — рявкнул он неожиданно. — Думаете я с вами тут в куклы играть буду. Думаете вы такие ценные кадры, что я с вас пылинки сдувать буду.

Полковник Нимрод расхаживал вдоль замерших Ежонка, Заира и Горца.

— Как же я вас всех, животных, ненавижу!

В его голосе было столько яда, что можно было отравить целый город.

— Последний раз повторяю вопрос. Кто вы? И откуда прилетели? Кто вас послал? Зачем летали в Секторе?

Полковник Нимрод замер возле Заира.

— Мы люди из Древа Независимости. Мы прилетели на космическом корабле, мы никому не желаем зла… — затараторил Заир.

Он словно бы оправдывался перед этим нелепым, лысым человеком, опьяненным от осознания собственной значимости. Никита давно заметил, что наделенные властью люди редко бывают адекватны, в особенности если они из силовых структур.

— Ах ты, лишенец. Мразь!

Полковник Нимрод резко схватил Заира за грудки, выдернул на себя и развернул. Теперь Нимрод стоял у него за спиной, твердо удерживая его одной рукой.

— Смотрите внимательно. Я хочу чтобы вы знали, что я говорю с вами серьезно.

Полковник Нимрод вытащил длинный широкий нож и поднес его к горлу Заира.

Никита дернулся вперед, но его тут же сбили с ног на пол. Сверху навалился какой-то солдат, не дал ему пошевелиться, и винтовкой под горло поднял ему голову, чтобы он все мог видеть.

— Вы мне все расскажите. Как на исповеди, — тихо произнес полковник Нимрод и медленно перерезал горло Заиру.

Из-под кинжала сначала потекла тоненькая кровяная струйка, а потом кровь хлынула потоком.

Никита увидел страх в глазах Заира, услышал крик Ежонка, она билась в руках держащих ее солдат, и впитал голос умирающего друга, пришедший к нему через «разгонник».

«Прощай, Горец! Как жаль!»

Полковник Нимрод вытер нож об волосы Зира и отбросил от себя умирающего.

Он медленно подошел к Никите, присел перед ним на корточки, заглянул в лицо и сказал:

— Ты все расскажешь. Иначе я твою бабу на лоскуты нарежу у тебя на глазах!

Никита зарычал от ярости. Его ткнули лицом в пол, а потом добавили сверху прикладом пару раз.