– Кто?
– Я посмотрела на него с сомнением.
– Кто мог спуститься сюда, чтобы сделать это?

– Я скажу тебе, белый кролик, но ты должна сначала меня освободить, - ответил Константин, хитро улыбаясь. Но в глубине его стальных серых глаз я видела промелькнувший страх.

– И не надейся, - быстро ответила я.

– Я не могу оставаться здесь взаперти, или в следующий раз, они придут за мной.

– Хорошо.
– Я скрестила руки на груди.
– Ты убийца. Самое время тебе получить по заслугам.

– Я никогда никого не убивал!
– Константин выглядел раздраженным.
– Я знаю, что причинил боль тебе и твоему отцу, и многим другим. Но я никого из них не убил.

– Скажи это Эмме Костар, - сказала я, и передо мной снова возник образ ее мертвого тела, лежащего на берегу реки.

– Это был Бент. Он неуклюж и глуп, и никогда не осознавал собственной силы.
– Блэк прижался лбом к решетке.
– Я не должен был оставлять их наедине. Это моя ошибка, но я никогда даже пальцем ее не тронул.

– Где Линнея?
– спросила я.
– Если ты скажешь мне, я отпущу тебя.

Константин застонал и откинул голову назад:

– Я не знаю, где она.

– У того, кто пытается тебя убить, есть доступ к твоей камере. Я советую тебе начать говорить, если хочешь жить.

– Клянусь, я не знаю, где она, - яростно настаивал он .

– Ты лжешь. Я знаю, что ты лжешь. Тебя не было бы здесь, если бы не она.

– Мы пришли сюда за ней, это правда, - признался Константин. Затем он поджал губы, сделав паузу, прежде чем продолжить.
– Но все очень усложнилось.

– Почему Скояре?
– спросила я.
– Ты так долго преследовал Канин и вдруг нанес удар по Скояре?

– Это была не моя идея. Ничего из совершенного не было придумано мной.
– Его плечи опустились, и он отпустил решетку.
– Не уверен, что это оправдывает меня.

– Кто инициатор?
– спросила я.
– Я знаю, что Бент не был мозгом операции.

Он поднял на меня глаза, полные слез и печально улыбнулся:

– Ты когда-нибудь любила?

Я напряглась:

– Это не твое дело.

– Нет, не пришлось.
– Его улыбка стала шире, и он покачал головой.
– Тебе повезло.

– Какое отношение это имеет к Линнеи?
– спросила я.

– Полное. И никакое.
– Он отступил от решетки с отрешенным выражением на лице.
– Я совершил там много во имя любви. И в последнее время начал задаваться вопросом, что же это за любовь, которая заставляет делать такие ужасные вещи?

– Это звучит просто как оправдание для дьявола, - честно сказала ему я.

– Я бы согласился с тобой, но о многом сожалею.
– Он вздохнул и присел на кровать позади себя.
– Я жалею о многом из совершенного, но не могу заставить себя сожалеть о любви. Несмотря на то, что я умер. Настоящий я, тот, кем я когда-то был, тот, кем ты так сильно восхищалась. Он умер в тот момент, когда я пал.
– Он пристально посмотрел на меня.
– Но ради любви, я с удовольствием снова убил бы себя.

– Если ты не расскажешь мне, что происходит, и где Линнея, ты умрешь в этой тюрьме, - предупредила его я, пытаясь мотивировать.
– Не в переносном смысле, а буквально, как это сделал Бент. И как ни неприятно на это смотреть, но почувствовать такое на собственной шкуре будет гораздо хуже.

– Тогда это та цена, которую мне придется заплатить, - просто сказал он. Он лег на кровать и повернулся спиной ко мне.
– Но ты все равно можешь прислушаться к моему совету, белый кролик. Беги прочь от всего этого, пока не стало слишком поздно.

Глава 37.

Правосудие

Ридли, сгорбившись, сидел на моей кровати, запустив руки в шевелюру. Я и сама потянула себя за копну волос, собранную в "конский хвост", словно таким образом я могла прояснить свои мысли.

– Я не знаю, Брин, - сказал он, наконец, и поднял голову, так что мог видеть, как я шагала туда-сюда вдоль окна, которое отгораживало темную воду снаружи.
– Доверие Константину может быть твоим искушением.

– Я не доверяю ему.
– Я категорично покачала головой.
– Я никогда не смогу доверять ему.

– Ты говоришь, что веришь ему, что здесь есть какой-то странный заговор?

– Это не заговор, - исправила я его.

– Ты говоришь, что кто-то во дворце убил Бента и изобразил самоубийство, чтобы скрыть что-то, связанное с исчезновением королевы.
– Он тяжело посмотрел на меня.
– Как по мне, так это заговор.

Я остановилась, чтобы аргументировать свою позицию:

– Бент был готов заговорить. Тув так считал.