— Вы можете сделать это только через институт Алкейна. Крепко это запомните.

— Я… запомню.

— Когда эту свалку разберут, Циана?

— Милый мой племянник, мы имеем материала гораздо больше, чем можем выставить. Его надо где-то разместить. В нашем музее двенадцать тысяч двенадцать публичных и семьсот частных галерей. А также три тысячи пятьсот хранилищ. Я поверхностно знакома с содержимым большинства из них. Но не всех.

Они шли под высокими ребрами. Позвоночник изгибался где-то под крышей. Холодные лампы под потолком отбрасывали на бронзовый пьедестал тени от зубов и глазных впадин черепа, размером со слоновую ногу.

— Это похоже на сравнительную остеологическую выставку (остеология изучает скелеты) рептилий с Земли и… — Катин всмотрелся в зияющую пещеру. — Не могу сказать, откуда эта штука.

Лезвия лопаток, тазовые кости, изгиб ключиц…

— Далеко еще до твоего офиса, Циана?

— Аэролату — около восьмисот ярдов. Мы поднимемся на лифте.

Они прошли сквозь аркаду в шахту лифта.

Спиральный подъемник вознес их на несколько десятков этажей.

Коридор из меди и плюша.

Еще коридор со стеклянными стенами…

Катин раскрыл рот от изумления: Феникс был виден отсюда целиком, от центральных башен до покрытой туманом пристани. Хотя институт Алкейна был и не самым высоким небоскребом галактики, в Фениксе выше зданий не было.

Пандус поворачивался к центру здания. На облицованной мрамором стене висела серия из шестнадцати холстов Дехея: «Под Сириусом».

— Это?..

— Молекулярные копии Нильса Сэльвина, сделанные в двадцать восьмом веке на Веге. Довольно долгое время они были даже более знаменитыми, чем оригиналы — которые демонстрируются внизу, в Южном зале Зеленом — но так много событий связано с копиями, что Банни решила повесить их здесь.

Дверь.

— Вот мы и пришли.

Она открылась в темноту…

— Теперь, мой племянник, — лишь только они ступили в комнату, три луча упали на них откуда-то сверху, осветив черный ковер, — не будешь ли ты так добр объяснить мне, зачем ты вернулся сюда? И что у тебя за дела с Принсом? — она повернулась к Локу.

— Циана, мне нужна еще одна нова.

— Нужна что?

— Ты знаешь, что первая экспедиция не была доведена до конца. Я собираюсь попытаться еще раз. Специальный корабль не нужен. Мы поняли это в тот раз. У меня новый экипаж и новая тактика. — Пятна света двигались по ковру следом за ними.

— Но Лок…

— Раньше все было тщательно спланировано, смазано, увязано и поддерживалось нашей общей слаженностью. Теперь же мы — разнородное сборище корабельных крыс, между которыми затесался Мышонок, единственное, что нас поддерживает — это моя ненависть. От нее страшно трудно избавиться, Циана.

— Лок, ты просто не сможешь повторить…

— Капитан тоже другой, Циана. «РУХОМ» раньше управлял получеловек, знакомый только с победами. Теперь я стал настоящим человеком. Я знаком и с поражением тоже…

— Но чего ты хочешь…

— Была еще одна звезда, которую изучал институт Алкейна, близкая к стадии новы. Я хочу знать название и когда лучше всего отправляться.

— Вот чего тебе надо! А как насчет Принса? Он знает, зачем ты ищешь нову?

— Меня это не волнует. Назови мою звезду, Циана.

Неуверенность и тревога. Она коснулась серебряного браслета.

Новый свет.

Из пола поднялся набор приспособлений. Она села на скамью, тоже поднявшуюся из пола, и поглядела сквозь огоньки индикаторов.

— Я не знаю, правильно ли я поступаю, Лок. Ненависть? Если бы решение не в такой большой степени повлияло на мою и твою жизнь, мне было бы легче сделать его в духе твоего требования. Аарон очень нужен мне для сохранения моего положения в институте.

Она снова коснулась пластины и вокруг них появились…

— До сих пор меня так же хорошо принимали в доме Аарона Реда, как и в доме моего брата. Но машина крутится на пределе. Ты поставил меня в трудное положение: необходимо принять решение, которое положит конец моей безбедной жизни.

…появились звезды.

Катин вдруг осознал размеры комнаты. Футах в шестьсот пятидесяти, покачивалось, медленно вращаясь, голографическое изображение галактики.

— Сейчас у нас работают несколько исследовательских экспедиций. Нова, которую ты упустил, была здесь, — она нажала кнопку и одна звезда среди биллионов других вспыхнула так ярко, что Катин зажмурил глаза. Она потухла и опять купол астрариума стал полон света звезд. — Сейчас одна из экспедиций изучает развитие…

Она умолкла.