То, что кольца помогали выиграть в силе, проигрывалось в точности движения. По сети прокатилась дрожь, но он смог нырнуть и преодолеть две ступеньки. Но Руби резко дернула ногой назад, его поволокло на четыре ступеньки вниз. Лежа на спине и извиваясь, он поднялся на две ступеньки и еще на одну — на боку. Она сбросила его. Туман доходил ей почти до колен, она отступила дальше, наклонилась так, что ее черная маска оказалась у самой поверхности.

Он бросился вверх, но упал на пять ступенек вниз. Лежа на боку, он вцепился в кольца и резко рванул. Руби покачнулась, но он почувствовал, как острый осколок разодрал ему плечо.

Лок освободился от сетей, от с трудом сдерживаемого дыхания. Он снова попытался поднырнуть под свалившуюся на него тяжесть.

И услышал вскрик Руби.

Он отшвырнул кольца с лица и открыл глаза. Сверху что-то…

Оно неслось меж стен, черное и хлопающее крыльями.

Руби взмахнула рукой, чтобы отогнать его. И часть сетей соскользнула с Лока вверх, существо взмыло, уклоняясь от колец.

Пятьдесят футов металла упали в туман. Руби покачнулась, исчезнув из виду.

Лок сполз на несколько ступеней. Туман закрыл его по бедра. Соединения мышьяка налили голову свинцом. Он закашлялся и ухватился за скалу.

Черное существо парило теперь над ним. Тяжесть в голове на минуту пропала, он пополз по камням вверх. Глотая свежий воздух, задыхаясь и борясь с головокружением, он оглянулся назад.

Сеть парила над ним, борясь с крылатым зверем. Лок подтянулся до следующей ступеньки, пока существо еще не было поймано. Кольца тяжело упали на ногу, соскользнули с нее, проволоклись по ступеням и исчезли.

Лок сел и заставил себя посмотреть на полет зверя между скал. Тот приблизился к стенам, описал два круга и опустился на плечо Себастьяна.

Киборг, сидя на корточках, глядел вниз.

Лок, пошатнулся, встал на ноги, с силой зажмурил глаза и помотал головой, потом двинулся вверх по Эскларос дес Нуачес.

Себастьян закрепил стальное кольцо на лапе своего питомца, когда Лок поднялся на верхнюю ступеньку.

— Еще раз, — Лок глубоко вздохнул и уронил руку на золотистую материю на плече Себастьяна, — спасибо.

Они посмотрели на туман, который не тревожил сейчас ни один нетрайдер?

— Вы в опасности?

— Да.

Тай, подбежавшая со стороны пристани, остановилась сбоку от Себастьяна.

— Что случилось? — ее глаза, поблескивая, перебегали с одного на другого. — Черный друг, я видела, выпущен был!

— Он молодчага, — ответил ей Лок. — Все в порядке. Сейчас у меня столкновение с Королевой мечей было. Но ваш зверюга меня спас.

Себастьян взял руку Тай. Пальцы ее ощутили знакомое прикосновение, и она успокоилась.

Себастьян спросил:

— Время идти сейчас?

И Тай:

— Ваше солнце находить.

— Нет. Ваши.

Себастьян непонимающе взглянул на него.

— К Дим, Умершей Сестре, мы сейчас отправляемся, — объяснил Лок.

Тень и тень, тень и свет, через пристань шли близнецы. Можно было заметить удивление на лице Линчеса. Но только не у Айдаса.

— Но?.. — начал Себастьян. Ладонь Тай шевельнулась в его руке и он остановился.

Лок решил ответить на неоконченный вопрос:

— Собираем всех. Я то, чего ждал, получил. Да. Время сейчас идти.

Катин качнулся вперед и ухватился за кольца. Звон эхом отозвался в помещении, где нетрайдеры развешивали свои сети.

Лео засмеялся.

— Эй, Мышонок, в последнем баре твой длинный друг слишком много выпил, я думаю.

Катин удержал равновесие.

— Я не пьян, — он поднял голову и оглядел металлическую занавесь. — Мне надо выпить в два раза больше, чтобы быть пьяным.

— Забавно. А вот я пьян, — Мышонок раскрыл футляр. — Лео, ты хотел, чтобы я поиграл. Что ты хочешь увидеть?

— Что-нибудь, Мышонок. Что-нибудь, что любишь, сыграй.

Катин снова встряхнул сеть.

— От звезды к звезде, Мышонок, представь себе, гигантская паутина раскинулась во всей обитаемой галактике. Это зеркало, в котором отражается современная история. Понимаешь. Все так и есть. Это моя теория. Каждый индивидуум — узелок сети, а ее волокна между узелками — это культурные, экономические и психологические связи, сближающие одного человека с другим. Каждое историческое событие, — он погремел кольцами, — словно колыхание сети. Оно движется через всю сеть, растягивая пли сжимая культурные связи, объединяющие каждого человека с другими. Если событие катастрофично, связи рвутся. В сети на время появляется дыра. Де Эйлинг и Альвин-34 не сходятся только в том, где начинается сотрясение и как быстро оно распространяется. Но в основном их точки зрения совпадают, понимаешь? Я хочу схватить такую волну и поместить эту сеть в свою… в свой роман, Мышонок. Я хочу, чтобы он показал сеть целиком. Но я должен найти тут центральный сюжет, то великое событие, которое сотрясает историю и заставляет кольца отталкиваться и сверкать передо мной. Луна, Мышонок, вернуться к прекрасным скалам, совершенствовать свое искусство, созерцать передвижение колец и всей сети — вот чего я хочу, Мышонок. Но тогда я не найду сюжет!

Мышонок сидел на полу, шаря по днищу футляра в поисках пропавшей рукоятки управления.

— Почему ты не напишешь о себе?

— Прекрасная идея! Но кто бы стал читать такой роман? Ты?

Мышонок нашел рукоятку и приладил ее на место.

— Не думаю, чтобы я смог прочесть такую длинную вещь, как роман.

— Но если бы сюжет был, скажем, столкновением между двумя могущественными семействами, например, между Принсом и капитаном, то ты все равно бы не захотел читать?

— Сколько записей ты уже сделал для своей книги? — Мышонок пустил по ангару пробный луч.