царство глазами, не видящими меня сейчас. Меня трясёт, ведь кто-то может именно сейчас быть

здесь, перемещаясь в загробный мир. Я прижимаюсь к одной из стен комнаты, на всякий случай. А

также, чтобы не привлекать внимание Амат, которая сидит в центре комнаты и выглядит точь-в-точь

как эксцентричная статуя: голова крокодила, львиные передние лапы и задняя часть туловища, как у

бегемота. Она сохраняет молчание и не шевелится, её челюсти замерли в ожидании сердец умерших

грешников.

Я встаю напротив Осириса, он не реагирует. Я прокашливаюсь.

– Отец? Отец!

Ничего не меняется. В груди вспыхивает злоба, и я еле сдерживаюсь от того, чтобы не

выхватить один из его идиотских посохов и не сбить им с него глупую корону. Но я не хочу трогать

его, не в такой момент, когда он вот такой – настолько далёкий от меня. Такой... мёртвый.

– Осирис!

Наконец он моргает, глаза медленно фокусируются на мне.

– Дитя, ты вернулась?

А, грёбаный потоп! Он думает, что я пришла продолжить работать над своей гробницей. Я

распрямляю плечи:

– Я уезжаю. Буду жить с Сириусом, потому что Исида считает, будто оставаться здесь

небезопасно для меня, пока она не родит ребёнка. - Я делаю паузу, но он не отзывается. Он ещё

может сорвать мне все планы.
– Эм, если ты не против.

На минуту мне кажется, что в его глазах мелькает оттенок грусти, но потом, как всегда, он

становится серьёзным и скорбным. Отец медленно кивает.

– Если от этого твоя мать будет лучше себя чувствовать, тогда хорошо. Но ты же вернёшься

домой, когда придёт время?

Физически больно закатывать глаза и держать их там, но я могу контролировать свои эмоции

до тех пор, пока не выберусь отсюда.

– Ага, конечно, я вернусь.

Он удовлетворённо кивает.

– Ладно, малыш.

И всё? Я сейчас сказала ему, что куда-то уезжаю и всё, что я получаю в ответ – это "ладно" ? Я

думала, буду прыгать от счастья, но вместо этого я разочарована.

– Ты, вообще, будешь скучать по мне?

Он улыбается, его строгие черты сопротивляются этому движению.

– Впереди у нас вечность. Я могу отпустить тебя на эти пару мгновений.

Нет. Переступив этот порог, я уйду навсегда.

Маленькая, ноющая часть меня уверена, что мои родители, в любом случае, не будут

переживать. Они не заметят, что я не вернулась. Скорее всего, они даже забудут моё имя. Папа,

наверное, уже забыл.

Я разворачиваюсь и ухожу, оглядываюсь назад и ненавижу себя за это. Его глаза становятся

пустыми, видящими только свой настоящий дом, истинный мир, который он любит. Хаос овладел

им. С меня довольно.

16

ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ КНИГИ О ЛЮБВИ

HTTP://VK.COM/LOVELIT

Я играла с песком на берегах Нила и чертила иероглифы, которые только начала изучать,

пока мама была занята поисками лучшего тростника и грунта для наших заклинаний в тот день.

Тень загородила солнце, я подняла глаза вверх и увидела высокого-превысокого Анубиса.

– Здравствуй, Исидово отродье, - сказал он, а я восхитилась его зубами в надежде, что и мои

станут острее. Мои новые передние зубы начали прорезаться, но они всё равно просто большие и

неровные.

– Привет.

– Умеешь плавать?
– Спросил он.

– Нет.

– Самое время научиться! - Он взял меня, поднял высоко-высоко вверх и бросил прямо в

середину реки, прежде чем я успела сообразить, что произошло.

Я стала тонуть. Раньше мне никогда не приходилось быть в воде без мамы, но сейчас её не

было, и я не знала что делать. Я огляделась вокруг. Вода заливала и жгла глаза, но я знала – если

буду ждать, то мама придёт за мной. Она должна прийти. Она всегда приходит.