комната. Тёмные деревянные полы я трогать не стала бы, они идеальные, но мне хочется маленький

ковёр цвета зелёных водорослей, бледно-желтые стены и светлый потолок цвета морской волны.

Все акценты должны быть сделаны из стекла. Я протрясу все местные магазины на наличие

мастеров по стеклу, наверняка, у них здесь такие есть. Вазы из выдувного стекла или, в идеале, что-

нибудь из абстрактного искусства, что будет смотреться как ламинария. Может быть, картина или

две в темно-синей и зеленой палитрах. Постельное бельё я оставлю белым, но с кучкой светлых

кораллово-оранжевых подушек.

Уж я точно стану работать за жильё. Мои ноги сильнее пружинят, перемещаясь по холодному

деревянному полу. Больше не позволю никакой меланхолии, как вчера, сегодняшний день – мой.

Завтрашний день – мой. Каждый день, начиная с этого момента, до самой смерти. Мой.

***

– Что значит,

"у тебя есть работа"

?
– Я в ужасе смотрю на Сириуса.

Он хватается за газету перед ним, как за щит. Когда я вхожу и вижу его сидящим за

(ужасным, просто кошмарным кленовым) столом (вместе со стульями эпохи королевы Анны),

читающим газету, сходство с нашим отцом просто невероятное. Разве что Сириус не выглядит как

мумия. Тем не менее, кратковременный всплеск любви, который я испытывала к нему, полностью

исчезает.

– Я думал, она говорила тебе.
– Он снимает очки и трёт переносицу.
– Когда она спрашивала,

возможно ли тебе остановиться у меня, то установила некоторые правила.

– Её здесь нет. Она не может контролировать мою жизнь.

– Айседора. Сядь и выслушай, хорошо?

Я плюхаюсь на стул напротив него и выдыхаю. Мне не стоит кричать на него. Наша мать не

понимает, что даже её божественное влияние не простирается от Египта до Сан-Диего. И это не его

вина.

– Ладно, ударь меня. А что Королева Небес думает насчёт того, что мне следует сделать?

– Блинчики!
– Говорит Дина и медленно вплывает в столовую. Её волосы кажутся утром ещё

более дикими, кудри повсюду, и всё в ней, кажется, будто подражает им: она полна движений, и

света, и энергии. Если бы в её животе не было этого существа, и если бы она не украла у меня моего

брата, я бы считала её потрясной.

Я пинаю Сириуса под столом.

– Надеюсь, всех устраивает.
– Дина ставит тарелку на стол и садится с неловким "уф" .
– Но не

привыкайте. В будни меня не будет до семи, и вы будете всё делать сами.

21

ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ КНИГИ О ЛЮБВИ

HTTP://VK.COM/LOVELIT

Я никогда раньше не ела блины. Я жду, наблюдая за тем, как Дина оформляет свои, мой

желудок бурчит. Это не та здоровая и основополагающая пища, на которой настаивает мама. Я

подцепляю золотистый блинчик и плюхаю его к себе на тарелку, затем поливаю сиропом. Я чую их –

чистый сахар и искусственные ароматизаторы. Моя мать говорит, что если не можешь определить

все ингредиенты, они не должно попасть в твой желудок.

Я говорю.

– Сахар, й-и-ха!

Здесь всё тоже выкрашено в белый цвет, снова ещё немного белого. Проёмы в стене

позволяют видеть кухню. Они мне нравятся. Но я хочу вырезать их сверху, чтобы они стали арками,

а не прямоугольниками. Я не думаю, что строгий стиль и модерн подходят для Дины и Сириуса. Им

нужен тёплый и мягкий дом, который станет красивым и безопасным, и немного эксцентричным.

Кухня неплохо оборудована, симпатичные тёмные гранитные столешницы. Я хочу

нейтральные бледно-зеленые плитки в качестве кухонного фартука на стену, между столешницами и

верхними шкафами, которые следует покрасить в вишнёвый или белый цвет. Я думаю – белый,

только после того, как мы избавимся от белого в остальном. Мы пройдём по магазинам в поисках

ручек и поменяем их на всех шкафах, оловянные или темно-серебристые.