– Они, и правда, ждут меня?

Сириус ухмыляется.

– Думаешь, мама могла забыть проследить за этим? Вернусь в четыре. Грудь вперёд, детка.

Будет весело.

– Прям вечеринка, - бормочу я, выбираясь из машины. Дорога вьётся мимо амфитеатра под

открытым небом, выложенного из той же бледной каменной кладки, как и большинство зданий. Всё

окружают зеленые насаждения, яркие бутоны цветов и эксцентричный фонтан. Кажется, в

архитектуре зданий нет большого смысла, в отличие от широкой пешеходной улочки, ведущей на

противоположную сторону музея. Я её ещё потом изучу. Мне нравится то, как это место защищено

от автомобилей и бесконечных рядов из домов и зданий.

Хотя, здесь тоже много народа, шатающегося взад-вперёд. Меня охватывает приступ

клаустрофобии. Кто же знал, что жизнь в реальном мире подразумевает такую вот кучу людей?

Я иду по крытому тротуару, мимо причудливых современных скульптур в саду и вытягиваю

шею, когда крыша заканчивается и видно куполообразную башню на вершине здания музея,

отделанную синей и желтой плиткой. Колокол отбивает время. Почти опаздываю.

Мой шаг замедляется.

Но не слишком сильно, даже волоча свои ноги вверх по лестнице, я подхожу к дверям ровно в

тот момент, когда они открываются. Крошечная, энергичная брюнетка ослепляет меня сверкающей

улыбкой. Её глаза на уровне моей груди. Моя относительная высота в этом городе не перестаёт меня

удивлять. Даже после моего болезненного скачка в росте, я всегда оставалась ниже всех, за

исключением сутулого Тота.

26

ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ КНИГИ О ЛЮБВИ

HTTP://VK.COM/LOVELIT

Здесь же я высокая. Реально высокая. Конечно, не обходится без помощи моих шпилек,

которые позволяют вырасти выше своих 180 сантиметров. Я наслаждаюсь этим ощущением. Мне

становится легче дышать.

– Ты, должно быть – Айседора!

Не говоря ни слова, я расставляю руки в стороны, изображая ими сюрпризное "та-дам".

– Я – Мишель! Мы так рады, что ты будешь с нами этим летом. В музее будет так много

работы, особенно когда в школах через пару недель начнутся каникулы. Всегда приятно иметь

помощницу, а с твоим-то опытом, будет совсем здорово! И я, даже не могу сказать тебе, в каком мы

восторге от невероятного пожертвования для передвижной выставки от твоих родителей. - Она

буквально подпрыгивает на месте.

Теперь я понимаю, почему моя мать её выбрала, под милой блузкой на белых пуговицах она

носит ожерелье с коптским крестом.

Я одета в чёрную юбку-карандаш и вишневый топ; волосы выпрямлены и оставлены

распущенными, густая чёлка такая длинная, что почти закрывает мне глаза. Всё утро я обдумывала,

стоит ли показаться там, в джинсах и футболке, разрываясь между бунтарским вызовом и вариантом

сохранения верности дресс-коду, и быть милой. Всё-таки не музей виноват в том, что моя мама

помешана на контроле.

Забавно наблюдать, как Мишель жестикулирует руками, пока объясняет план для отдельно

расположенного крыла, в котором будет размещаться выставка, и за тем, как она перемешивает

многие свои предложения фразой "то есть, в общем". К сожалению, если я сдамся и полюблю всё

здесь (в том числе Мишель), моя мать выиграет.

Такая вот головоломка.

Мы проходим мимо вестибюля в форме круга с двойными дверями и входим в массивную

главную комнату, в которой открытый потолок до самого верха здания. Балкон второго этажа

опоясывает его по всему радиусу и позволяет проникнуть естественному свету из огромных,

закруглённых сверху окон, а центр пола внизу демонстрирует массивные резные каменные колонны.

Мишель весело рассказывает мне о выставке, о населении древней Мезоамерики, её истории и о том,

как долго она будет экспонироваться. За всю свою жизнь я ни разу не слышала, чтобы кто-то мог

также быстро говорить. Она укладывает больше слов в одно дыхание, чем большинство людей

делают в пять.

Мы направляемся к лестнице, проходим мимо выставки "О происхождении человечества", и