открывалась гаражная дверь. Надеюсь, они услышали и сбежали. А если нет...

Моё дыхание учащается, как и сердцебиение. Я дохожу до самого верха лестницы, передо

мной простирается весь коридор второго этажа. Первая дверь справа уже открыта. Я оглядываю

дверную раму и затем отклоняю голову назад так, чтобы оценить увиденное. Пусто. Комната будет

детской, в ней ничего нет, кроме россыпи квадратов с образцами красок и нескольких пустых

коробок.

Следующая дверь ведёт в шкаф. Я открываю её, сжимаясь от скрипа дверных петель, и

наношу ножом удар внутрь него.

Ничего.

Ещё три комнаты. Ванная, моя комната и хозяйская спальня. Ванная комната хорошо

просматривается, к счастью у неё стеклянная дверь, вместо занавески. Я прокрадываюсь через

коридор в свою комнату, беспокоясь о том, что дверные ручки громко щёлкают, если открывать

быстро. Я толкаю дверь, и...

Грёбаный потоп!

Ящики вынуты из комода и разбросаны повсюду. В стене вмятина, ровно над тем местом на

полу, где лежит совершенно разбитый ящик. Моя одежда разбросана по комнате. Блокнот, в который

я записываю идеи дизайна, разорван в клочья, а отдельные листы разбросаны среди одежды.

Мой чемодан стоит посреди комнаты, буквально вскрытый: карманы порезаны и зияют

подобно ранам. Дверь в мой шкаф широко распахнута, всё вышвырнуто. Вся комната пахнет

странной смесью из запахов с лестницы, только сильнее.

Я делаю один шаг внутрь и слышу, что ещё больше стекла хрустит под ногами. Я наклоняюсь

и поднимаю единственную фотографию, которую я привезла с собой: снимок меня с матерью в

37

ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ КНИГИ О ЛЮБВИ

HTTP://VK.COM/LOVELIT

рамке, на берегах Нила, когда мне было десять. Я оставляла его в чемодане, вместе с амулетами,

которые она заставила меня взять с собой. Они тоже под ногами, каждый разрезан пополам.

Я не... Я даже не могу... Что? Почему?

Слышится шум с первого этажа, и я резко разворачиваюсь, размахивая ножом.

– Айседора?
– Зовёт Сириус голосом, полным ужаса.
– Айседора? Ты дома?

Выдыхая, я остаюсь на месте чересчур долго, потом закрываю дверь в спальню и отвечаю

ему.

Дина всё ещё на улице, разговаривает с полицейскими. Пока она находит время между

составлением перечня похищенных из дома вещей и наблюдением за тем, как полиция собирает

отпечатки пальцев, она успевает сказать мне, как ей нравится моя причёска. Каким-то образом я

думаю, что она оказывает хорошее впечатление на правоохранительные органы. Со мной беседуют

четыре раза, большинство вопросов вращаются вокруг того, есть ли у меня предположения, кто мог

это сделать.

Я знаю всего троих людей отсюда, не считая родственников, и почему-то я сомневаюсь, что

Тайлер может быть человеком, способным на выбивание стеклянных дверей и уничтожение комнат.

– Почему ты не позвонила в полицию?
– Спрашивает Сириус, качая головой, в то время как я

собираю в совок осколки стекла. Отпечатков так и не нашли и всё, что остаётся делать сейчас –

убирать беспорядок.

– Не подумала об этом.

– Айседора, ну, правда, ты уже не посреди пустыни живёшь, с кучкой богов. Здесь много

опасных людей. Тебе следовало сразу же покинуть дом.

Конечно же, он прав. Мне и в голову не пришло.

– Если бы что-то с тобой случилось... Я так рад, что никого не было дома!

– А они думают, будто это сделал кто-то из обиды на Дину? - Она знает почти всех

полицейских, которые приезжали на вызов, к тому же она работает на правительство.

– Она никогда не была вовлечена в уголовные расследования. Психи, с которыми она

работает, обычно богаты, но это уравновешенные психи. Они могут лишь довести дело до суда, но

никак не до насилия.

Он всё ещё выглядит обеспокоенным. Как и все мы. Осознавая, что кто-то может вот так

запросто проникнуть в дом! Теперь всё воспринимается по-другому.

Входная дверь закрывается. Дина проходит и прислоняется к стене, осматривая сломанную

дверь с измученным выражением лица, рассеянно почёсывая рукой живот.

– Они думают, что это может быть кто-то, кому нужен рецепт на сильные лекарства.

Вероятно, ты спугнула его прежде, чем он успел пройти по всем комнатам.