– Нет, сэр! В смысле, э, весело играют вместе. Оговорился.

Строго кивая, Сириус уходит. Я перемещаюсь на его место, но, в любом случае, работа здесь

почти доделана и мы больше ничего не можем делать, пока они не высохнут. Мы проверяем, что

лучше, вставить их, а после покрасить панели или красить панели, а затем вставить их.

– Так ты собираешься идти в школу здесь осенью?
– Спрашивает Скотт, заканчивая свою кучу,

потом рисуя длинную полосу на бледной руке Тайлер. Она сконцентрирована на своей работе и даже

не смотрит на него.

– Нет, я уже сдала экзамены.

– Так рано закончила? Или, постой, может это нормально для Египта?
– Он рисует на длинной

и тощей руке Тайлер причудливый узор.

– Я не ходила в обычную школу. Это как бы домашняя школа, хотя большую часть времени я

была предоставлена самой себе. - Потеряв интерес к изучению истории Богов, я составила

81

ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ КНИГИ О ЛЮБВИ

HTTP://VK.COM/LOVELIT

собственный курс обучения, довольно жёсткий. Я не хотела остаться отсталой в чём-либо, когда бы

вылетела из родительского гнезда.

– А, скукотища! Тогда неудивительно, что ты стала дружить с нами. Ты не знала других.

– Хочу быть на домашнем обучении, - говорит Рио, откидываясь назад и разворачиваясь к

солнцу лицом с закрытыми глазами.

– Почему? - Тайлер всё также красит, хотя Скотт начинает играть в крестики-нолики,

неряшливо разукрашивая её голую голень чёрными линиями.

Рио чешет шею и не смотрит на нас.

– А, ну знаешь. Школы бывают ... странными.

– Как так?
– Всё, что я знаю про американские средние школы, это то, что я видела в кино, и не

уверена, что всё так и в жизни. Слишком много спонтанно срежессированных телодвижений для

реальной жизни. У них серьёзные проблемы с этим, а может и со всей американской системой

образования.

– Хочешь, закончу твой кусок?
– Рио берёт у Тайлер остаток почти законченной плитки.

– Не меняй тему. В чём странность?

– Мне неловко об этом говорить.

Тайлер останавливается, наклоняется вперёд, отчего у Скотта не получается закончить "Х".

– Из-за тебя я проигрываю!
– Он разгневанно перечеркивает игру.

– Да помолчи ты. Рио рассказывает нам какую-то неловкую историю.

– Да не о чем особо рассказывать. Знал одну девушку, она была несколько... агрессивной.

– Тебе избила девчонка?
– Глаза Скотта оживляются от удивления и азарта.

– Нет! Она думала... мне обязательно об этом рассказывать? Мы встречались некоторое время

и потом расстались, из-за чего она очень расстроилась. Дошло до того, что каждый день последних

двух месяцев школы мне приходилось обедать в туалете, лишь бы не встречаться с ней.

– О, это так грустно!
– Сказала Тайлер.

– Она была уродлива?
– Спрашивает Скотт, выписывая своё имя под решёткой с крестиками и

ноликами.

– Нет, просто не мой тип. Она довольно симпатичная. Невысокая. Блондинка. Очень...

оранжевая.

Тайлер заканчивает последний кусок.

– Тоже вариант, когда нет возможности загорать. А какой твой тип, если не коротышка с

фальшивым загаром?

Он улыбается так, что хоть он и не смотрит в мою сторону, у меня возникает острое

ощущение, что он смотрит прямо на меня. Он поворачивается к Тайлер, при этом наклоняясь ближе

ко мне, почти касаясь моего плеча своим.

– Это очень, очень специфический тип. И он не включает в себя оранжевый цвет.

Скотт подносит свою кисть к лицу Тайлер, проводя ею вдоль подбородка.

– А каков твой тип, Тайлер?

– Чтоб наполовину тайванец, противный и мокрый.
– Рыча, она хватает Скотта за подмышки и

тащит к бассейну. Он встаёт, и они начинают драться, пока оба не оказываются на краю и не падают

в воду с брызгами во все стороны.

Я смотрю на них и смеюсь, совершенно измотанная, но довольная тем, что брезент находится

достаточно далеко от того края, поэтому они не могут его замочить. Тайлер и Скотт кричат, толкают