– Ты так говоришь, словно я уже решила ехать, - и после этой беседы с Кайли, я гадаю, должна ли ввязываться в этот автобусный тур.

Когда я высказываю ей свои сомнения, она глубоко вдыхает.

– Черт, детка. Прошу, просто проигнорируй все сказанное мной.

– Я все еще шокирована тем, что Лукас приехал ко мне тем вечером. Я даже не знаю, кто мы теперь друг другу, но думаю, что не хочу возвращаться к прежнему положению, потому должна увидеть его в обыденной обстановке, в окружении группы.

– Клянусь, Лукас не такой. Не тогда, когда он с кем-то встречается, а сейчас он встречается с тобой. Черта с два, тебе не о чем волноваться.

Возникает еще одна неловкая пауза, и на сей раз ее нарушает Кайли, сообщая, что ей нужно идти. Впервые, с тех пор как я начала разговаривать с ней время от времени, а это случилось несколько месяцев назад, я действительно хочу закончить этот разговор. Для пятнадцатиминутного разговора, она дала мне много пищи к размышлению, и у меня нет ни малейшего сомнения, что сегодня ночью я долго не усну, глядя в потолок и размышляя над сто одной задачкой, закравшейся в голову.

– Поговорим после, ладно?

– Обязательно. Послушай, Сиенна, подумай о туре хорошенько и основательно, ладно?
– она делает паузу.
– Гм, я только что слышала, как ты фыркнула, грязная сучка.

– Я ничего такого не делала.

На этот раз фыркает она.

– Не важно. Но возвращаясь к нашим баранам - клянусь, в автобусе все будет вертеться не только вокруг сисек и задниц, - прежде, чем мне представляется шанс попросить ее не молоть чушь, Кайли поправляет саму себя.
– Клянусь, в той части автобуса, что будет принадлежать моему брату, все будет вертеться не вокруг сисек и задниц. Так лучше?

– У тебя, кажись, нет фильтра во рту, верно?

Она смеется.

– Фильтры для слабаков.

– Спокойной ночи, Кайли. И серьезно, береги себя.

Она обещает перезвонить мне через несколько дней, после того как вернется со своего бегства в Орлеан, а затем кладет трубку. Я остаюсь сидеть на качелях в течение нескольких минут, а затем бреду в дом, где меня приветствует аромат цыпленка под соусом терияки. Моя бабуля уже в столовой, так что проскальзываю на место рядом с ней.

– Его сестра звонила тебе, чтобы уговорить поехать в тур с группой?
– спрашивает она.

Я сдуваю прядь волос с лица.

– Она и сама-то не едет в этот тур, - бабушку хмурит брови, а в ее ярко-голубых глазах читается замешательство, и потому я добавляю: - Она вышла замуж за басиста несколько месяцев назад и не хочет больше ездить с ними в тур.

Ба медленно жует огромный кусок курицы и брокколи, основательно обдумывая, что на это ответить.

– Так значит сейчас ты знаешь, что она не отправится с ними в тур, и что исходя из этого, думаешь делать?

– Я поеду, - даже если это, черт возьми, пугает меня до усрачки. Если Кайли готова дать Уайтту МакКрею еще один шанс, я могу справиться с полным автобусом музыкантов и Лукасом.
– По крайней мере, я попробую протянуть хотя бы пару недель.

Я игнорирую тихий голосок в голове, который предупреждает, что пара недель может быть тем сроком, которого хватит Лукасу, чтобы снова послать меня на хрен. Я игнорирую его, потому что если стану слушать, то никогда не смогу быть счастлива.

Бабушка вытирает уголки рта салфеткой.

– Это хорошо отразится на твоей карьере. Что еще один плюс.

Я слегка улыбаюсь ей, а затем накалываю на вилку кусочек картофеля и подношу его ко рту.

– Надеюсь.

Позже, после того как вслед за бабулей отправляюсь в постель, я лежу, волнуясь о работе костюмером, к которой нужно приступить менее чем через десять часов. Именно тогда я решаю позвонить Лукасу, чтобы сообщить о принятом решении. Его телефон переключается на голосовую почту спустя несколько гудков, так что я отключаюсь и кладу сотовый экраном вниз рядом на кровати. Сейчас 1:19 ночи, значит в Лос-Анджелесе 11:19 вечера. Есть шанс (хоть и небольшой), что он еще спит, или еще не добрался до дома после своего перелета. Я размышляю, не отправить ли сообщение, но решаю не делать этого - то, что хочу сообщить, нужно сформулировать и произнести вслух. Я хочу услышать его голос, реакцию.

Снова набираю его номер, собираясь оставить сообщение на голосовой почте.

На этот раз он отвечает на втором гудке. Сперва все, что я слышу - оглушительные звуки рок-музыки на заднем плане, но затем его голос привлекает мое внимание, сексуальное рычание поверх звуков музыки.

– Не смогла удержаться?
– спрашивает он, и я смеюсь, чтобы скрыть образовавшийся в горле ком.

Боже, как я смогу выжить вместе с ним в этом туре, если превращаюсь в эмоциональную размазню от простого разговора?