Сжимая кулаки, поднимаюсь на крыльцо и прислоняюсь к двери. Даже отсюда слышна музыка моей собственной песни – первый сольный проект, первая реальная попытка исправить что-то, в чем облажался, с тех пор как закончились времена, которые я условно называю "Дни Сэм".

Пока я жду окончания песни, грудь словно заполняет кислотой, глоток за глотком. Мне не чужда боль. Это все, что я чувствую, когда вижу свою бывшую. Всякий раз, когда позволяю ей дергать за ниточки, всякий раз, как думаю, что сотворил. Но я никогда не ожидал, что последние пять месяцев окажутся настолько хреновыми.

Я никогда не ожидал, что так сильно влюблюсь в Сиенну.

Музыка наконец стихает и, клянусь, я слышу, как она глубоко вдыхает. Знаю, она ждет чего-то большего, это именно то, чего я хочу от нее. Я понимаю, что должен стать тем, кто даст ей это. Рассказав о своих чувствах лицом к лицу.

Я играл на концертах перед тысячами людей и все еще нервничаю до чертиков, когда стучу в эту дверь.

Ей требуется некоторое время, чтобы ответить – так много, что мне начинает казаться, будто она не собирается открывать. Сиенна умна. Есть нехилый шанс, что она уже знает, я здесь, жду ее. Что она знает, если дверь не откроется, это ранит меня сильнее, чем слова "Да пошел ты", сказанные прямо в лицо.

Но в конце концов дверь со скрипом открывается на пару дюймов, а затем еще на несколько, до тех пор пока я не вижу ее лица, и поддавшись приливу адреналина, заканчиваю песню, что написал для нее. Я намеренно оставил ее незаконченной, просто чтобы этот последний кусочек принадлежал лишь нам двоим.

– Скажи, что то, что случилось, было не с нами, - выдыхаю я, проводя рукой по линии подбородка Сиенны.

Она дрожит, выглядя настолько красиво, как и тогда, когда я бросил ее в Атланте. Но вместо шелкового платья, которое я тогда хотел разорвать на части, чтобы добраться до ее тела, сейчас на ней крошечные джинсовые шортики, из-за которых ноги кажутся бесконечными, и белая майка. Рыжие волосы стянуты в тугой хвост на макушке, как мне нравится.

Выражение ее лица такое же, как и в тот день. Широко открытые голубые глаза, влажные щеки и стиснутые зубы – она боится, и я чувствую себя ублюдком, что сотворил с ней такое во второй раз.

Сиенна пожимает плечами, ускользая от моего прикосновения.

– Что ты здесь делаешь, Лукас?

Я здесь, чтобы извиниться перед тобой. Я хочу сказать, что люблю тебя.

– У тебя осталось два дня, - говорю я.

Она ужасно удивлена и смотрит так, словно у меня на лбу вырос хрен собачий.

– Ты уволил меня.

Она думает, я забыл об этом? Если бы Сиенна только знала, что тот момент, когда я оттолкнул ее от себя, будет преследовать меня всегда. Неважно, сколько лет пройдет и скольких людей я найду и потеряю.

Тот миг вошел в мой короткий список моментов, о которых я сожалел еще до того, как за мной захлопнулась дверь гостиничного номера.

Сиенна делает шаг назад в дом, и я понимаю, что еще немного – и я все потеряю. Потеряю ее. А этого я не могу себе позволить, потому что безумно нуждаюсь в ней.

– Ты подписала контракт, - это низко с моей стороны, и сейчас Сиенна в неверии качает головой. Смягчая тон, добавляю: - И я - чертов идиот.

Это признание немного помогает, так как девушка поднимает на меня свои синие глаза и издает раздраженный гортанный звук, одновременно с тем делая неуверенный шаг в моем направлении, а за ним и следующий.

Один шаг назад и два вперед.

Я согласен на такую игру, если в конце концов Сиенна окажется ближе.

– Я не собираюсь отказываться от этого, - я притягиваю ее к себе. И боже, как же хорошо она пахнет. Тот же яблочный аромат, когда мы впервые повстречались.
– Я не собираюсь отказываться от тебя, - повторяю я.

Потому что я всегда хотел ее.

На ее лице сменяется длинная череда эмоций. Похоть и злость, страх и боль. Моя грудь снова сжимается, потому что сейчас я в полной мере осознаю, что ответственен за все эти чувства.

Она выдыхает, а затем шипит:

– Ты ранил меня, Лукас, - Сиенна опускает подбородок к груди, и я наблюдаю, как слегка покачивается ее хвостик. Она считает. Когда доходит до пяти, поднимает взгляд.
– Ты хотел, чтобы я отдалась тебе лишь для того, чтобы затем послать меня на хрен.

Все было не так. Я хотел, чтобы она отдалась мне, чтобы удержать ее рядом – я был слишком эгоистичен и повернут на идее близости с ней ради того, чтобы напомнить себе, каково снова ощутить искру счастья, что отобрала у меня Сэм. Угроза моей бывшей жены погубить меня, а заодно и Сиенну, была такой реальной.

Сиенна откашливается, прерывая мои раздумья о Сэм.

– А теперь ты хочешь меня снова?
– спрашивает она с болью в голосе.

Обнимаю ее еще сильнее, чувствуя, как она дрожит, но это одна из причин, почему я здесь.