Фэлан до сих пор где-то там, заставляя меня бояться за жизни детей, но уже меньше. Теперь у них есть шанс выжить, и я знала что с ними все будет хорошо. И придёт день, когда я убью Фэлана.

Он слишком далеко зашел, теперь станет добычей, за которой я буду охотиться. Я устала ждать, когда он придет за мной. Пришло время добраться до него и уничтожить болезнь, распространяющуюся в нем.

Не до всех можно достучаться, но я хотела верить, что есть те, которых можно спасти от зла, поглощающего их души. Даже если Фэлан начал каяться, я бы все равно его убила. Он практически лишил меня детей и любви к зверю, от которой у меня все еще подгибались колени.

Я улыбнулась, благодаря те силы, которые позволили мне быть здесь и смотреть на нежного зверя, так горячо любящего наших детей. Если таков был план судьбы, я готова была признать, что в своих умыслах она права. Именно здесь, с ними я хотела быть. С моей семьей.

Райдер держал Калиин, которая кряхтела и он ее передразнивал. Почти нереальной казалась картина, что мой зверь по-детски воркует с нашей драгоценной дочкой.

– Ты ведь понимаешь, что она задаст нам жару?
– спросила я, подходя к нашей кровати, затем легла рядом с нашими сыновьями, которые молча наблюдали за отцом.

– Она твоя дочь, Питомец. Ты всерьез считаешь, что она даст мне спокойно жить?

– Нет, и я планирую дать ей пару уроков, как лишь ее ухудшить, - призналась я. И я действительно это планировала

– Сестра хочет поторопить нас со свадьбой, - небрежно заметил он.
– Я, кстати, беспокоюсь, потому что кажется у тебя маниакальная депрессия.
– Рассмеялся Райдер.

– Ты только что мне диагноз поставил?

– Да, и если попросишь привести пример... У меня их много.

– Иди ты, Фейри, в этой комнате не только у меня расстройство, - сказала я, беря на руки Зандера.
– Я на самом деле надеюсь, что они все там спланируют, а мы лишь должны будем появиться.

– Тебе так не повезет. Сиара - дива, как твои люди называют женщин, любящих находится в центре внимания. Она запудрит тебе мозги.

– Может, но я больше волнуюсь за Ристана. Думаю Оливия пытается нам что-то сказать, и я никак не могу избавиться от этого чувства. Знаю, я обещала не вмешиваться, но...

– Держись от них подальше или я тебя отшлепаю.

– Чёрт, вот это стимул!
– пошутила я.
– Слышал, молодой человек? Папочка хочет отшлепать маму!

Я замолчала, когда горло сдавили давно забытые эмоции. Гордость за то, что сделала... нет, не так, за то, кого создала.

– Дерьмо, - сказала я.
– Вот дерьмо! Не говори никому.
– Зандер растянул крошечные губки в улыбке.

– Не уверен, что тебе стоит обсуждать порку с нашими детьми, - прошептал Райдер, нежно поцеловав меня в щеку.

– Мы родители, - прошептала я в ответ.
– Мы создали маленьких людей.
– Я села с Зандером на руках.
– Троих людей, - добавила я.

– Тебя только что накрыло материнство?
– спросил он с ехидной улыбкой

– Нет, реальность материнства. Как мы вновь займемся сексом?

Запрокинув голову, он рассмеялся.

– Вот так, - прошептал он, положил Калиин на кровать и хлопнул в ладоши.

Я молча смотрела, как появившиеся служанки забирают детей. Даринда притормозила напротив меня и улыбнулась.

– Могу я забрать малыша? Обещаю защищать его, - сказала она, с улыбкой, которую я раньше не видела. Такая милая, заставляющая задуматься, что чтобы там между ней и Заруком не происходило все налаживалось.

– Держи, - сказала я, поцеловала Зандера в щеку, затем его брата и сестру. Когда они ушли, я вновь заулыбалась.
– Вот же черт. Все на самом деле оказалось легче. Я слышала ужасные истории о том, что времени на себя с детьми не хватает, а ты лишь одним хлопком сделал невероятное, - произнесла я и обернулась к нему.

– Нам нужно время, чтобы приступить к новой партии, - сказала он и просеялся за меня, прижимаясь губами к чувствительному местечку за ухом.

– Клянусь всем святым, Райдер, если ты заделаешь мне ребенка посреди этой войны, кастрирую и тебя и зверя!

– Я ничего другого и не ожидал, мой сексуальный, кровожадный Питомец, - проворчал он.

– Я люблю тебя, - прошептала я.

– И я люблю тебя, Синтия. Вечности с тобой будет мало, - сказала он и развернул меня к себе.
– Пузырчатая обертка больше не обсуждается, я рад, что ты такая сильная, чтобы выстоять против тех, кто желает видеть мое падение. Я боялся тебя потерять.

Боялся признаться в чувствах, потому что это враги могли использовать их против меня. Теперь я могу в них признаться и не бояться того, что может произойти, потому что моя жена - сила, с которой будут считаться. А теперь я тебя трахну. Нагну над этой самой кроватью и покажу всю свою любовь. Конечно, если ты меня хочешь. А ты хочешь?
– спросил он.

– Нагни, согни... даже можешь отшлепать, если тебя так это заводит, - я улыбнулась на свой хриплый голос.

Мы пережили мою смерть, а вместе с ней и многое другое. Все пережитое ничто в сравнении с приобретенным в итоге. Теперь я всё поняла, после всех потерь и испытаний, лучшего конца и не придумаешь.