Здесь же, ближайшие соседи — через два дома, метров двести, если не больше. Ни с кем из них они еще не познакомились, хотя живут здесь почти полгода.

Хотели построить свои маленький изолированный мирок, в котором нет места посторонним. А оказывается, посторонние, плохие посторонние, плевать хотели на их желание.

От осознания этого становилось еще горче на душе и обида давила до слез. Но Юля сдерживалась из последних сил. Помнила, что нельзя волноваться. И хоть храбрости и спокойствия знание не добавляло, все же достигая критической точки самопоедания, мобилизовалась и заставляла переключаться мысли на другую тему.

Ненадолго, конечно, но все-таки…

А тут еще Игорь запропастился невесть куда. И именно сегодня, когда знает, как ей тяжело и как он ей нужен.

Не свинство ли с его стороны?

Пока светло, Юля тщательно закрыла окна. Лучше раньше, потом будет еще страшнее.

Несколько раз выходила за калитку, смотрела в сторону, откуда должен был появиться Игорь. Все это время, она не выпускала из рук металлической кочерги.

Слабая защита, но, все-таки…

И, когда, наконец, услышала знакомый звук двигателя, чувствовала себя совершенно изможденной и обессиленной.

— У мамы был, — заметив укоризненный взгляд жены, объяснил Игорь. — Ей стало плохо, попросила, чтобы заехал.

— Надеюсь, ничего серьезного?

При всем желании, передать голосом сочувствие и жалость не получилось. Вопрос прозвучал сухо, как бы, между прочим. С такой интонацией спрашивают о погоде, а не о состоянии здоровья близкого человека.

— Я тоже, надеюсь…

Игорь выглядел уставшим, поникшим. И, не удивительно. Юля представляла, что ему пришлось услышать.

— А как у тебя дела?

— Нормально. Пока еще жива.

Она улыбнулась, и Игорь улыбнулся тоже.

— Я сейчас, пока не стемнело, пройдусь, посмотрю, что и как.

— Будь осторожен, — попросила Юля.

— Конечно, буду. Не переживай Солнышко.

Юля немножко успокоилась. Оставаться самой в доме не хотелось, и она увязалась за Игорем. Вдвоем они обошли периметр, огороженный сеткой, но, где сумел пробраться злоумышленник, найти не смогли. Не было и следов постороннего человека. Правда, в сумерках их легко было не заметить.

— Может, это была собака? — предположила Юля.

— Все может быть, — согласился Игорь.

Просто, чтобы успокоить жену. Потому что сам он относительно ночного визитера иллюзий не питал. Вид раны, от которой погиб щенок, красноречиво свидетельствовал о том, что нанести ее мог только человек. Собаки, как известно, с топорами не ходят.

Они тщательно закрылись на все запоры, но всё равно сон был чуткий и неспокойный, если, вообще, был. К счастью, ничего неординарного не произошло.

Игорь несколько раз поднимался, якобы выпить воды, выходил на веранду, всматривался сквозь стекло в тени во дворе, и снова ложился. Под утро он выглядел уставшим, с темными кругами под глазами. Его рука, когда он держал чашку с кофе, подрагивала.

— Ты не можешь взять отгул? — спросила Юля.

— Увы, я и так попал в черный список. Теперь придется пахать за двоих, чтобы удержаться на месте. Хорошо, хоть завтра выходные…

Юля с ужасом ожидала момента, когда Игорь уедет, и она снова останется наедине со своими страхами.

Весь день Игорь чувствовал себя, словно на иголках. Несколько раз пытался дозвониться к матери, но та снова ушла в глухой отказ и трубку не брала. Подобные отношения начинали утомлять.

Почему у него все не так, как у людей?

Разве мало в жизни проблем, чтобы еще создавать их самим?

Возникло желание поехать к ней, поговорить серьезно, расставить все точки над «і». Только мысль эта исчезла сразу, едва возникла. Подобное, возможно, и возымело результат при разговоре с нормальным человеком. Его же маму считать нормальной можно было с большой натяжкой. И то, что разговоре с другими могло помочь, здесь только бы усугубило.

Так же неспокойно на душе было из-за Юли.

Как она одна, чем занимается, что чувствует?

С какой неохотой, с какой тоскливой обреченностью она утром провожала его. Старалась держаться, но было заметно, что ей очень страшно.

Опять мысли вернулись к маме. Будь она адекватной, Юлю можно было бы днем привозить к ней…

Только, что зря рассуждать о несбыточном и в основе своей — невозможном?

Нужно быть реалистом.

А если отправить жену на некоторое время к ее родителям? Пусть отдохнет, расслабится.