Ещё, войско остро нуждалось в строительном лесе. Для Саши, было открытием узнать, что в обозах армии находились не только провиант, запас стрел и личное добро рыцарей, но и железные детали осадных машин, а так же запас канатов. Деревянные детали требучетов, таранов и осадных лестниц, крестоносцы, надеялись изготовить на месте. Но в округе, за тысячелетие существования города, весь лес вырубили. Поэтому, рыцарям пришлось организовывать экспедиции для поиска подходящих деревьев, разбирать на материал брошенные лачуги крестьян и часть повозок.

С первого дня осады, вожди войска, организовали наем рабочих. Эти люди, плели корзины из подручных материалов, чтобы носить в них землю для засыпки рвов, изготавливали большие щиты из подручных средств, для защиты солдат от стрел защитников города, собирали лестницы. Но из-за дефицита материала, дело двигалось не так быстро, как этого хотели осаждавшие город крестоносцы. Трудности и проблемы, не приносили благодушия графу, да и остальным вождям армии. Часто, его видели угрюмым и озабоченным. Желая его отвлечь от забот, Эльвира старалась чаще проводить время в его обществе, развлекая беседой, или чтением, какого ни будь романа. От этого, у ее свиты образовалось много свободного времени, хотя, они и так не сильно были заняты.

Саша, с интересом наблюдала за этой суетой. Все ей было в диковинку, особенно лестницы. Связанные из нескольких кусков древесины, они не казались ей сильно надежными. Представив себя, подымающейся по такой лестнице на стену, она невольно поежилась и удивилась храбрости тех, кто все-таки рискнет лезть по ней. Она, полдня крутилась вокруг площадки, на которой рабочими собирался требучет. Он был самым первым на их стороне и показался девушке большими качелями. Одна сторона качелей была стрелой метров шесть или восемь с закрепленной пращей на конце, а другая сторона была корзиной с камнями для груза. Расчет машины, с помощью веревок опускал пращу к земле и ставил стопор под корзину с грузом. Затем, в пращу, укладывали камень, размером с футбольный мяч и выбивали стопор. Все это, рассказал девушке, один строитель, родом из Нарбоны. Правда, вздохнув, он добавил, что это мелкий требучет, а для того, чтобы разбить эти стены, необходим в два или три раза больше.

Каждый день, она видела перестрелки лучников с обеих сторон. Арабы, пытались своей стрельбой, замедлить осадные работы, выцеливая неосторожных рабочих или пехотинцев, которые их прикрывали. Лучники крестоносцев, в свою очередь, старались подстрелить самих, вражеских лучников. Иногда, с городских башен, раздавались щелчки вражеских баллист и катапульт, посылающих свои каменные ядра или большие стрелы, в лагерь осажденных. Удачные выстрелы своих "артелеристов ", защитники стен приветствовали криками.

Некоторые рыцари, устраивали конную разведку, выезжая за пределы Иерусалимской долины, контролируя подступы к ней. Оказалось, что арабские воины, в основном охотники из ближайших городов, пытались вести разведку подступов к долине и делали попытки, проникнуть в нее саму, чтобы нападать на мелкие группы европейцев и, пытаться мешать, вести осаду. Между противниками, случались стычки с разным успехом.

По лагерям осаждающих, ходили проповедники и своими речами укрепляли воинов в их религиозном рвении. Они, убеждали их, что дни арабов сочтены, Господь на их стороне и достаточно только поступить к стенам как они падут, словно стены библейского Иерихона. И в этом деле, они добились успехов, воины, помнившие восьмимесячное сидение под Антиохией, не хотели повторения этого. Все чаще, в лагере, раздавались возгласы, что хватит сидеть в лагере, пора идти на штурм.

Сашино любопытство пошло на спад на вторые сутки. Ей, быстро надоело, наблюдать одну и ту же картину каждый день. "Права была, Настя,- подумала она, - действительно, на третий день сама себе, работу начну искать. Ей - то, хорошо, к ней жених каждый день приезжает и развлекает, то беседой, то на прогулку пригласит. А, мне, чем себя занять?"

Работу, она себе нашла как раз, на третий день. Проводя время в обществе Эльвиры, Саша, спросила, ни к кому, конкретно, не обращаясь:

– Когда случится штурм и появятся раненые, есть чем их перевязать?

– Наверное, у каждого воина в мешке, есть ткань для перевязки, - ответила удивленно, Эльвира, - а, для чего ты спрашиваешь?

– Просто, я подумала, что когда раненых принесут в лагерь, то некогда будет искать бинты, их можно подготовить заранее.

Её идею, дамы приняли на ура. Ведь получается, что женское общество тоже внесет свой скромный вклад в общую победу, и они займут себя полезным делом на некоторое время. Поэтому, женщины взяли из запасов казначея рулон льняной ткани и принялись за дело. Попутно, Саша, выпросила белой материи себе на сюрко, решив сделать себе накидку, как у крестоносцев, чтобы меньше выделяться своим арабским одеянием и прикрыть кольчугу от солнца. Она, прорезала ножом дыру посередине куска ткани, получилась накидка до колен, а чёрные кресты на груди и спине, нашила из полосок черной материи.

Вечером 12 июня, в лагерь к графу Раймонду, собрались на совет остальные предводители. Они не виделись друг с другом, пять дней. Все были заняты подготовкой к штурму, каждый на своем участке стены. Вместе с ними, на совет, пришли церковные иерархи, с Петром Пустынником и представители Генуи и Венеции, тоже подошли.

Саша, сидела в тени под стеной церкви и прислушивалась к разговору в шатре.

– Раймонд, - воскликнул первым Танкред, когда все расселись за столом, в шатре, - нужно идти на штурм! Я, с трудом сдерживаю своих воинов, они рвутся в бой!