Мама…Толя… страшная авария… боль… ужас… детский дом… Танька… Люба, Вадим… Антоша… такие близкие и любимые люди…

Все кончено!

Теперь уже никто не сможет им помочь.....Теперь уже никто не сможет их спасти… Марина в ужасе закрыла лицо руками… прошло еще пять минут…

А потом начался АД…

В этом аду Дина продержалась всего полгода. Когда она умерла, Череп даже не соизволил ее похоронить. Он положил ее в багажник, отвез в лес и выбросил ее тело в овраг.

Марину подсадили на тяжелые наркотики, но она продержалась целых пять лет.

Марина Шальнева умерла в девятнадцать лет от передозировки. Ее холодный труп нашли на грязном заплеванном полу в подъезде…

– Малин, ты спишь, что ли! – услышала Марина встревоженный Динкин шепот.

Марина открыла глаза. Они все еще сидели на полу в гараже, и ждали своей участи.

– Нет, Дин, я не сплю, – тихо сказала она, – я сейчас представила, что нас ждет в будущем…

– И что? – испуганно спросила Дина.

– Нас ждет смерть, – мрачно сказала Марина.

– Это холосо, – радостно отозвалась из темноты Дина, – мне тетя Алина из больницы лассказывала, что когда холосые девочки умилают, Бог забилает их себе и они становятся как Ангелы, скажи мне Малин, я ведь холосая девочка?

– Да, Дин, ты очень хорошая девочка, – подтвердила Марина, – и если Бог тебя заберет – ты обязательно попадешь на небо.... а вот мне стать Ангелом точно не светит…

– Почему, Малин? – удивилась Дина, – лазве ты нехолосая девочка?

– Да, Дина, я нехорошая девочка… я очень плохая девочка, – прошептала Марина, и слезы опять полились по ее щекам, – знаешь, Дин, я просто ужасная девочка, я за свою жизнь уже столько плохого наделала, что небо мне не светит точно.... Я курила, пила, взрослых не слушалась, и сама виновата, что у меня все так плохо, так мне и надо… так мне и надо… так мне и надо.

– Боже, ты плости Малину, – тихо прошептала Дина, – сделай так, чтобы Малина тоже попала на небо!

– Прости меня, Господи, – зарыдала Марина, – прости за все, что я сделала! Прости, что я такая, ужасная! Прости! Прости! Прости! Господи, сделай так, чтобы нас спасли! Помоги нам выбраться отсюда, помоги, прошу Тебя! Помоги, услышь! Услышь!

– Спаси нас… услышь, – вторила ей Дина, – помоги, Господи, помоги!

Поздней ночью, в холодном гараже, на полу, сидели две девочки и ждали своей участи. Впереди их ожидало совсем не "прекрасное далеко"… Сил плакать у них больше не было, надежды на спасение тоже, осталась только вера. Вера в то, что Бог все-таки простит, смилуется, услышит…

И Бог услышал…

Той ночью Череп со своим приятелем так и не встретился. Он просто до него не доехал… Доехал он только до ближайшего поста ДПС. Там его машину и остановили. Где находятся его пленницы, он естественно не рассказал, и девочкам пришлось сидеть в гараже до утра. А утром владельцы соседних гаражей услышали их крики о помощи и вызвали полицию…

Воспитателей, родителей и опекунов нужно слушаться. И хотя иногда тебе будет казаться, что они говорят какую-то ерунду, ты все равно должна их слушаться, потому что они знают лучше, и все, что они говорят, может исполнится… и если ты, идиотка, опять соберешься искать себе приключений, то сначала открой свой дневник и прочитай еще раз это правило!

Такую запись сделает в дневнике Марина Шальнева, но это будет потом, чуть позже, а пока…

Прошло три дня…

В огромное окно комнаты светит уличный фонарь. В углу стоит железная кровать. На стене висит картина под названием "Мая мама", а на подоконнике сидит игрушечный мишка. Нарисованными глазами, не отрываясь, наблюдает он за детьми, которые находятся в темноте комнаты.

Марина, Антон и Дина сидят на кровати, тесно прижавшись друг ко другу, и смотрят в окно. После возвращения вид у них особенно жалкий. Антона побрили налысо, Маринку тоже изрядно обкорнали. Ей не нравится ее новая прическа, и она сидит, надев на голову капюшон кофты.

– Антош, как ты думаешь, его посадят? – нарушает тишину комнаты Марина.

– Да вряд ли! – отвечает Антон, – он же вам ничего не сделал.

– Он хотел сделать! – сердито отвечает Марина.

– За "хотел сделать" не сажают! Сажают только по факту, хотя за то, что он тебя ударил, может ему что и перепадет.

– Хоть бы его посадили! Я теперь из-за этого придурка на улицу выйти боюсь. Я вообще теперь гулять буду только за забором, или на крыльце.