Шрифт:
Из медпункта вышла Марьям Исааковна.
– Так, и что мы тут трёмся? – сердито спросила она девчонок.
– Мы хотим узнать, как там Шальнева? – закричали они.
– Руку разодрала себе ваша Шальнева, – ответила Марьям Исааковна. – Нее, ребят, с вами не соскучишся! То из окон выпадают, то вены режут! Это кошмар какой-то! Сейчас Зоя Сергеевна придет, устроит вам тут Ромео и Джульетту! Идите отсюда! Нечего тут толкаться.
Марина ещё долго пробыла в медпункте – ей поставили капельницу, силы вернулись, но чувствовала она себя ужасно. Самоубийство явно не удалось… Вместо того, чтобы стать легендой интерната, она превратилась в посмешище, а от главной своей проблемы так и не избавилась…
Марина знала, что когда она выйдет из медпункта, пощады ей ждать нечего. Её взгляд упал на распахнутое окно, и она вдруг поняла, что это единственный выход. Она залезла на стол, потом встала на подоконник, и посмотрела вниз. Невысоко – но прыгать страшно… Она села и сначала опустила вниз ноги, а потом оттолкнулась руками и спрыгнула на землю. Приземлилась она удачно, ничего не повредив, и как могла быстро пошла к забору, пролезла в дыру и через несколько секунд очутилась около гаражей.
Это был целый гаражный посёлок – излюбленное место всех интернатских ребят.
Марина пошла по знакомой дорожке. Прямо за стеной гаражей была детская площадка с качелями, и она вдруг подумала, что там кто-нибудь может быть из детей, и её могут схватить и привести обратно. Она протиснулась между двух гаражей и пошла в обход. Этот путь был более безопасным, интернатские тут почти не появлялись. Девочка прошла несколько шагов и вдруг остановилась, как вкопанная. Прямо перед ней на дороге лежали дворовые собаки – целая свора. При виде Марины собаки явно заволновались. Марина оглянулась – другой дороги не было. Она постояла немного, и снова двинулась вперёд. Собаки казались ей менее опасными, чем её «братишки» и «сестрички» из интерната…
– Хорошие собачки, – шептала Марина, – добрые такие, красивые…
Собаки зарычали. Марина почувствовала себя укротителем, который входит в клетку с тиграми.
– Я вас очень люблю, собаченьки, хорошие вы мои, – лепетала она, – а можно, я пройду?.. Я вам в следующий раз косточки принесу после обеда… честно-честно.
– Гав! – вдруг рявкнула одна собака. – Гав! Гав! Гав! Гав! – подхватили остальные…
Марина взвизгнула, закрыла лицо руками и… продолжила идти. А собаки лаяли, но не трогали девочку. Они проводили её лаем до конца гаражей, а потом спокойно вернулись обратно.
Марина зашла в какой-то подъезд и села на ступеньки. Когда стресс прошёл, она поняла, что всё ещё жива, более или менее здорова и… свободна! Хотя и одна в огромном городе.
Она выждала время – нет ли погони? Но вокруг было тихо. Медсестра не сразу догадается о её побеге, а когда догадается, Марина будет уже в другом районе.
Она пробежала несколько улиц, потом, когда устала бежать, пошла шагом, сама не зная куда…
– Ничего, ничего, – думала она, – я и на вокзале жить могу! Мне много не надо… и в подъезде могу! Главное, чтобы меня не били. И Антошка чтоб выздоровел. Сегодня где-нибудь переночую, а потом придумаю что-нибудь…
Шла она долго, голова кружилась, очень хотелось есть, а из головы не выходил Антон. Как он там? А может, он умер ночью, а виновата во всём она, Марина! Нет! – отогнала она от себя эту дурацкую мысль. – Антошка жив! Всё будет хорошо!
Девочка вышла на автобусную остановку, было людно. Марина спряталась под навесом, тихонечко присев на краешек лавки. Мимо проезжали автобусы с незнакомыми номерами. Марина провожала их взглядом. «Совхоз Рубежный» – вдруг промелькнуло перед глазами. «Рубежка»! Там похоронили маму!
Марина вдруг, сама того не ожидая, запрыгнула в автобус.
Народу было много, и она решила затаиться в толпе – у неё не было ни копейки.
Марина была маленькая и юркая, и через несколько секунд она уже пряталась в уголке автобуса. Когда кондуктор проходила мимо, сердце девочки начинало биться сильнее – но её долго не замечали. На одной из остановок почти все вышли, и Марина оказалась на виду.
– Женщина, это за вас… а за девочку где? – крикнула кондуктор женщине, стоящей около Марины.
– А это не моя! – ответила та.
– Чей ребёнок? Девочка, проезд оплачиваем! С кем ты?
– Я… я вот с этим дядей! – не растерялась Марина. Если бы рядом был Антошка, он бы похвалил её за сообразительность!
«Дядей» оказался двадцатилетний парень, который явно не понял, в чём дело.
– Молодой человек, проезд оплачиваем! – тут же накинулась на него кондукторша.
– Я оплатил!
– За сестру оплачиваем!