Шрифт:
Я ухожу,
Ухожу красиво…
Дети не сразу поняли, что случилось; они опомнились только когда услышали глухой удар об асфальт. Когда до них дошёл весь ужас происходящего, девчонки завизжали и прижались к стене. Они всё ещё не верили, что это – реальность. Костя подбежал к окну, посмотрел вниз и отшатнулся!
– Идиот, – прошептал он, – идиот… Каменский – придурок! Придурок…
Вика кинулась к Антону, но тут же шарахнулась обратно к двери. Мысль, что она увидит окровавленное тело, чуть не свела её с ума.
– Что там? – спросила Катя Волкова. Её всю трясло.
– Всё…умер… – произнёс Костя каким-то чужим хриплым голосом.
– Анто-он! – крикнула Кристина и кинулась вниз. За ней побежали все остальные.
Марина подошла к воротам интерната. На сердце было тяжело… Около лестницы стояла огромная толпа народу, слышались крики.
– Отойдите! Отойдите от него! – истерично орала Зоя Сергеевна. – Не трогайте! Не подходите!
– Скорая где? – крикнула Мариам Исааковна.
– Вызываю! – Александр Витальевич дрожащими руками пытался набрать номер.
– Господи, господи, только бы успели! – шептала Любовь Васильевна.
Воспитатели плотным кольцом окружили Антона и не подпускали к нему никого. Маленькие мальчишки кричали на весь двор, хотели чем-нибудь помочь…
– Зоя Сергеевна, его поднять надо!
– Давайте поднимем?
– Анто-ошка!
– Отойдите! – уговаривала их Люба. – Вы понимаете, что убьете его?! Если у него переломано всё, вы ещё хуже сделаете!
Марина подбежала к толпе и остолбенела: Антон лежал на земле, широко раскинув руки, и время от времени как-то странно дергался, а рядом с его головой была лужа крови.
Марина не поверила, что всё происходящее перед её глазами – не сон…
– Что случилось?
– Каменский из окна выпрыгнул!
– Антон… из…окна?
У Марины будто что-то оборвалось внутри. Она закричала, но не услышала своего голоса… провалилась куда-то.
Она как в тумане видела орущую и бьющуюся в истерике Кристину – директор увёл её куда-то. Она помнила глаза, полные ужаса, плач, чьи-то невнятные слова… шёпот…
Наконец послышалась сирена скорой помощи.
– Где пострадавший? – спросил вышедший из машины врач, но тут же, увидев Антона, опустился на колени и взял руку мальчика – стал слушать пульс…
– Вот… мальчик упал… – залепетала Зоя Сергеевна, – голову разбил…
– Он из окна выпрыгнул! – заорали дети, – самоубийца-а-а! Его довели-и-и! Он, может, Эмо!
– Никто никого не доводил! – рявкнула Зоя Сергеевна. – Доктор, вы не…
– Тихо! Носилки! Быстро голову бинтовать! Шею зафиксировать! – крикнул врач медсестре. – Давай, золотко, шевелись, а я пока ноги-руки проверю…
Через пятнадцать минут Антона аккуратно положили на носилки и понесли к машине. Дети бежали рядом:
– Каменский, ты живой?!
– Антошка, не пугай нас!
– Анто-о-он!
Всем хотелось, чтобы все это оказалось глупым фильмом или сном.
– Надо милицию вызвать, – сказал врач.
– Какая милиция! Потом милиция! – воскликнула Зоя Сергеевна, – у нас ребенок умирает! Быстро в больницу! – она залезла в скорую.
– Александр Витальевич, успокойте детей! Мы уезжаем!
Вдруг Марина подбежала к доктору:
– А можно, я тоже поеду?
Не дождавшись ответа, она запрыгнула в салон и захлопнула дверь. Скорая включила сирену и помчалась в больницу. Медсестра поставила Антону капельницу и тяжело вздохнула, глядя на него.
– Мы его довести-то успеем? – испуганно спросила Марина.
– Надеюсь, – ответила медсестра, а врач все время повторял: