– Присядем?

– Говорите побыстрей, – попросил я, – а то у меня там водка выдыхается.

– Будете пить дальше?

– Обязательно. Мне больше ничего не остается. К тому же, вас это не касается. Лучше скажите, кто вы и что вам надо?

– Меня зовут Татьяна Эдуардовна. Я – экстрасенс, из столицы.

– Очень приятно. Дальше что?

– Я – экстрасенс, – повторила она настойчиво.

– Поздравляю.

– Вам ничего это слово не напоминает?

– Шарлатанов много среди вашего брата, – ответил я.– Сейчас – это расхожее слово. В этом городе, пожалуй, более употребляемыми и обесцененными являются слова «журналист» и «поэт».

– Перестаньте! – сказала она неожиданно твердо. – Перестаньте дурачиться. Лига Магов, Общество Целителей, великий Макенкули, ваша…

Во мне всё мгновенно всколыхнулось.

– Не смейте продолжать! – крикнул я хрипло. – Вы её ногтя не стоите. Экстрасенс… Я не знаю, что это такое. Зато я точно знаю, что такое целитель!

Видя её смирение, смягчился.

– Милая женщина, я этой жизнью достаточно покорежен, но каждое ваше слово – это гвоздь в мою бедную голову.

– Успокойтесь, пожалуйста, – попросила Татьяна Эдуардовна. – Я не хотела вас заводить. Просто теперь вижу, что вы ничего не забыли.

– Я помню всё и что с того? Я оказался не достойным высоких слов и искренних хлопот. Она хотела, чтобы я обрёл себя. А что я обрёл?

Я бормотал, не помня себя. Казалось, внешний мир отошел в сторону, стерлась грань между днём и ночью, замелькали тени, зазвучали голоса.

«Как-нибудь, как-нибудь, как-нибудь мы сойдемся в чудесном краю».

Миг, всего лишь миг. Это была жизнь.

– Это была жизнь, – эхом повторила Татьяна Эдуардовна. – Хотите в неё вернуться?

– Это невозможно, – ответил кто-то за меня. – Я уже не боец, я слаб и опустошен.

«Глазогорящей гиеной приволоклись худые времена».

Ведь приволоклись!..

– Как знать, – сказала она, загадочно улыбаясь, но почему-то улыбка этой милой женщины мне не понравилась.

– Послушайте, зачем вы пришли? Почему пытаетесь заставить меня вспомнить? Я ни на что не пригоден. Уходите!

– Как знать, – эхом повторила она и переспросила. – Быстро всё изменилось, да? А ведь возможно всё изменить ещё раз, но в другую сторону. Жизнь – это всего лишь небольшой шарик, который кто-то катает в руках.

А у меня в глазах вспыхнул тот Огненный Шар, который сотворила Йен.

Она пристально посмотрела на меня.

– Вам знакомо имя великого Макенкули?

– Да, слышал. И кстати, так и не понял, почему он «великий».

– Ничего, когда-нибудь поймете, – со значением сказала экстрасенс. – Так вот, великий Макенкули говорил о вас совсем другое, и верю я, конечно, ему.

– Мне всё равно, что говорил великий Макенкули. У нас с ним совершенно разные судьбы. Я – в полном дерьме. А он наоборот. Он – великий. Надеюсь, теперь вы убедились, что я – абсолютно бесполезный тип и со мной никаких дел иметь не надо.

Я встал и сделал попытку поклониться, но чуть не свалился.

– Засим прощайте.

– Хорошо, – ответила Татьяна Эдуардовна, – я уйду. Но попрошу вас как-нибудь вечером навестить меня. Я принимаю на втором этаже физиолечебницы.

– Почему вы так настойчивы? – спросил я, уже почти чувствуя подвох. – Поймите, у меня теперь нет даже подходящей одежды для выхода.

– Можете не обещать, – живо ответила она. – Просто подумайте над моим предложением. И постарайтесь поверить, – добавила на прощанье, – всё действительно может быстро измениться в лучшую сторону.

Я повертел в руках визитку, хотел вернуть, но передумал.

Андрей дремал.

Но почему мне казалось, что он всё время стоял рядом и слышал весь разговор? Для чего? В начале хотел его растолкать и расспросить, но передумал, решив, что спьяну пригрезилось. Сел на стул и стал пытаться соображать. Но в голову лезли какие-то непонятные мысли, и думалось отстраненно:

«Память – это голос, вызывающий из бездны забытого прежние образы. Иногда их явление обдаёт меня холодом, иногда жаром. Я почти не делал добра, а, значит, не могу считать себя человеком добрым; я лишь пользовался добром, которым меня награждали. Но зла большого я тоже никому не делал. Добро и зло являются признаками душевного неравновесия. Я был уравновешен и всегда казался не тем, что есть на самом деле. Это нехорошо, потому что часть жизни я был кем-то другим, не собой. Всегда думал: придёт момент и всем докажу, кто я такой. Момент пришел, а что я доказал?»

Но пелена с глаз спала и в них застыл сегодняшний день.

Зачем она появилась? К чему говорила про Лигу Магов, Общество Целителей, великого Макенкули, явно сыгравшего в судьбе Йен непростую роль. Битва миров, борьба за души. Хватит, поборолся.

Но, если хватит, тогда вообще всё было напрасно?

Мутным взглядом я обвёл место, в котором находился, и меня едва не стошнило. Рука машинально потянулась к наполовину налитому стакану, но запах спиртного вызвал ещё большую тошноту.