«Постарайтесь вести себя так, будто знаете, что всё время за вами кто-то наблюдает».

Это был её голос, но я только отмахнулся: хорошо бы, да не получается.

Неспроста всё это.

Что-то приближается.

Явно, что-то приближается, а я ни к чему не готов.

Я – бесполезен.

Я – труп.

Надо поскорее прийти в себя. И пора кончать пить водку.

– Пора, пора кончать пить водку, – голос Андрея. – Она только дурманит и делает мозг непригодным для употребления.

Он не спал и выглядел совершенно трезвым.

– Ты что? – спросил я, холодея неизвестно от чего.

– А вы вслух говорили, – ответил он незнакомым голосом.– Вот, примите таблетку, и вам сразу станет легче.

Точно помню, вслух я не говорил!

_________________________

Таблетка, которую дал Андрей, буквально свалила меня с ног, и я спокойно проспал до самого утра на куче старого тряпья.

Хорошо отдохнувшему, вчерашнее казалось фокусами разыгравшегося сознания.

Решил расспросить Андрея, что это и откуда у него взялось? Но он лишь неопределенно пожал плечами. Тогда я махнул рукой и отправился домой – приводить себя в порядок.

… Дома тихо, спокойно. Боже мой, как уютно дома!

В кухне урчит холодильник. На плите в кастрюле стоит ещё горячий борщ. Жена приготовила. Жалеет меня, знает, что иногда прихожу.

Собрался поесть, но на столе обнаружил повестку в суд «в качестве ответчика по иску «Амир Банка». Сегодняшнее число и время 11 часов. В принципе, я давно этого ждал и прикидывал, что претензии банка могут составить около ста восьмидесяти тысяч, которых у меня не было и в ближайшем будущем не предвиделось.

«Вот и добралась Вера Авдеевна до моей шеи, теперь не отпустит», подумалось мне. Но я ещё на что-то надеялся. Ведь она должна мне за «богатырский» договор, расчетных тоже пока не заплатила. Так и не заплатит? А чем рассчитываться?

Дрожащими руками стал тыкать по кнопкам телефона.

– Алло, – послышался знакомый голос.

Я сразу поинтересовался, когда медиа-холдинг намерен подвести конечный итог нашей совместной деятельности.

Вера Авдеевна спокойно ответила, что никаких денег мне не причитается. А если имеются претензии, надо просто обратиться в суд.

Я проклял свою беспечность и доверчивость – никаких бумаг, удостоверяющих сотрудничество с «Сервис-информ», у меня не было.

Далее она намекнула, что «конечный итог» будет подведен, когда и мебель, и квартира уйдут в счет уплаты кредита.

И прекратила разговор.

Я от ярости даже заскрежетал зубами, но был абсолютно бессилен.

Обычная история для частных предприятий: вас могут обсчитать, обмануть, вовсе ничего не заплатить, и вы останетесь ни с чем; даже суды в большинстве случаев оказываются не на вашей стороне.

В это время в кабинете Веры Авдеевны сидел Митя Працак.

И ему она сказала загадочную фразу:

– Теперь он умер.

– Кто? – поинтересовался Митя.

– Да друг ваш. И запомни, всех, кто пойдёт против меня, ожидает подобная участь. А этот – мёртв на все сто процентов. Другим тоже будет наука. Понял?

– Понял.

– Ты всё правильно понял, маленькая тля?

– Всё п-правильно п-понял.

– Тогда иди и сделай как надо.

Митя тихо охнул и выбежал из кабинета.

Этот небольшой разговор скоро обернется неординарными событиями в нашем городе.

На следующий день кто-то позвонил в редакцию газеты «Обзор». Трубку взяла дизайнер Настя Дереева. Незнакомый голос сообщил, что «сегодня утром, от острой сердечной недостаточности, умер бывший редактор. Похороны состоятся завтра, по адресу…»

К концу сообщения с молодой женщиной случился припадок.

Набежали остальные.

Те, кто успел поработать со мной, рыдали в голос.

На шум пришла и Вера Авдеевна. Она заверила, что выделит денег на похороны.

И пошла волна гулять по городу.

На следующий день с утра в мою квартиру пришло до десяти человек с венками и траурными лентами. Жена не понимала, в чём дело, но пыталась заверить всех, что я жив. Но и сама основательно напугалась и стала разыскивать меня повсеместно.

О моей «кончине» судачили долго.

Одна польза от всего этого действа: оно помогло мне окончательно отделить друзей от врагов. И выяснилось, что друзей у меня совсем немного.

_________________________