– Так будет лучше, мне кажется, ожидание страшит тебя еще больше.

– Меня страшит, что ты принудишь, заставишь, подчинишь…

– Не бойся, я буду нежным и терпеливым. Это ведь у тебя в первый раз?

– Нежность не исправит насилия, - тихо сказала Дарина, а потом добавила ровным голосом: - И я не девственница, если ты об этом спрашиваешь.

Росс сильнее сжал руль:

– Я не чувствую на тебе запаха другого мужчины. Ни мужчины, ни волка.

– И не почувствуешь, - спокойно ответила она.

– Это было давно?

– Зачем говорить о прошлом, если настоящее волнует нас сильнее, - воскликнула Дарина, теряя свое напускное безразличие.
– Откажись от задуманного, пожалуйста.

Он молчал. Тогда девушка привела свой последний аргумент:

– Я никогда не прощу тебе этого.

– «Никогда», как и «вечно» - это слишком долго.

– Поверь, есть вещи, которые длятся слишком долго.

– Не о чем больше говорить: ты моя истинная пара, через неделю наша свадьба, ты и так уже принадлежишь мне. Сегодня? Завтра? Какая разница, Дарина?

– Если нет разницы, тогда почему именно сегодня?! – крикнула она, погружаясь в панику.

Мужчина тихо признался:

– Потому что я очень сильно хочу тебя и, боюсь, не смогу больше ни дня сдерживаться. Мой волк не успокоится, пока не сделает тебя своей.

Девушка презрительно скривила губы:

– Твой волк? Конечно, все дело в нем, как же по-другому. Волк командует и оборотень подчиняется. Да? Знаешь, почему я не обращаюсь? Потому что мне это противно! Я не даю командовать волку внутри меня.

Росс удивленно распахнул глаза:

– Это против природы, Дарина. Мы должны обращаться.

– А я не хочу быть монстром. Это мой выбор и плевать мне на природу.

– Волки не монстры, они контролируют себя.

– Да? А минуту назад ты говорил совсем другое.

– Откуда в тебе столько ненависти к своей сущности? – тихо спросил Росс, останавливая машину, он больше не мог вести этот важный разговор, не глядя ей в лицо.

Девушка пристально посмотрела на него, когда он повернулся к ней, и тихо сказала:

– Ты спрашивал, как погибли мои родители? Они погибли из-за меня. Из-за того, что я не контролировала своего внутреннего зверя. Он хотел, и я подчинилась его желанию, а в результате три обгоревших трупа. Вот тебе и волчий контроль. Монстра нельзя удержать!

Росс внимательно смотрел на девушку, отмечая любые эмоции на её лице, столько боли и горя было в её словах, которые она говорила этим напускным безразличным тоном.

– Как это случилось? Ты ведь тогда была совсем молодой.

Дарина отвернулась к окну и кивнула. Она долго мочала, а потом слова сами начали сочиться из неё, как капли крови из открытой раны:

– Пятнадцать. Мне было пятнадцать. Я только начала обращаться и была в радостной эйфории от этого. Все банально и старо как мир: подросток-бунтарь против непонимающих родителей, юношеская любовь и побег из дома. Я верила только своей волчице, которая требовала никого не слушать и идти за страстью. Она увела меня из дома в руки вечной любви, которая в одночасье превратилась в жестокое насилие. Потом горькие слезы боли и отчаянья и возвращение в любящие родительские руки, - девушка замолчала, а через минуту продолжила, справившись с эмоциями.
– Отец с братом отомстили за меня, они убили сына Альфа-вожака стаи, а он в ответ отомстил за сына, спалив наш дом вместе с нами. Мы с Эйлин чудом спаслись, мать успела затолкать нас в подвал, тоннель из которого вел в лес. Она не пошла с нами, кому-то ведь нужно было завалить люк?.. Отца и брата убили прежде, чем бросить в горевший дом, - Дарина снова прервалась, а потом заговорила совсем тихо.
– Я помню только неимоверное облегчение, когда, двигаясь по тоннелю, услышала звук единственного выстрела, - девушка отвернулась от окна и посмотрела прямо на Росса: - Ты понимаешь? Я радовалась, когда поняла, что мама нашла отцовский пистолет и пустила пулю себе в голову. Это означало, что она не умрет в страшных муках, медленно сгорая в огне… Так что не говори мне, что быть монстром хорошо. Я монстр и знаю, что это проклятие, а не благо.

 Росс напряженно смотрел на девушку. У него рвалось сердце от её слов и боли, что стояла за ними. Он хотел обнять её, утешить, сказать, что она не виновата в той страшной трагедии, что все уже позади и тот кошмар никогда не повторится. Что теперь он будет защищать её, оберегать и заботится. И любить. Он будет её любить с такой силой, на которую только способен. Но он молчал, понимая, что сейчас она не примет ничего из того, что он так стремился ей дать. Все это она сочтет банальной жалостью и с пренебрежением отвергнет.

Росс вздохнул и прикрыл глаза:

– Вас преследовали?

– Не знаю, возможно. А может, им хватило той мести, что они свершили. Мы с Эйлин бежали на другой континент, чтобы не искушать судьбу, а потом Рональд приютил нас.

– Он знает?

– Никто не знает. Не знал до сегодняшнего вечера. Но я надеюсь на твоё благородство, не хочу, чтобы это отразилась на моей сестре.

Росс кивнул. Они долго молчали, а потом мужчина тоже заговорил:

– Я поссорился с отцом перед самой его смертью. Он хотел, чтобы я, наконец, остепенился и выбрал себе пару. Меня ужасно взбесило, что он уже договорился с некоторыми кланами о выборе невесты. Отец тогда сказал, что пара сделает меня тем, кем я должен быть, а я отмахнулся, сказав, что я уже стал тем волком, которым хотел. Мы страшно разругались, и я вышел из его кабинета, хлопнув дверью. Тогда я видел его в последний раз, - Росс замолчал и посмотрел в ночь, продолжая: - Мой отец был очень сильным Альфой, но он никогда не применял сваю всласть над родными, всегда был на равных, когда дело касалось чего-то личного. Я очень хочу быть таким же справедливым и честным как он, принимая любое решение, опираясь на совесть… Меня не покидает мысль, что, возможно, автомобильная авария произошла из-за того, что отец не был предельно внимательным, расстроенный нашей ссорой, - Росс посмотрел на Дарину, по щеке которой текла одинокая слеза.
– У каждого в жизни есть поступки, за которые стыдно, которые хочется изменить, но прошлое не дает этого сделать. Но оно делает нас теми, кто мы есть, и помогает понять, кем мы хотим быть. Ты не хочешь быть монстром? Но внутри тебя не живет монстр, Дарина, там живет маленькая волчица, которая верила в любовь и пошла за нею. Не она виновата, что в жизни встречаются плохие люди, которые научились мастерски врать и притворяться, прикидываясь хорошими. И эта волчица по праву заслужила ту любящую семью, которая пожертвовала всем ради неё. Она не монстр, Дарина, она ребенок, который имеет право ошибаться, чтобы учиться на своих ошибках. А это жестоко, наказывать ребенка за его веру в добро.