Шрифт:
Они все так думают. Как только солнце всходит, они чувствуют себя в полной безопасности.
Лео медленно поднялся по лестнице, на ногах у него по-прежнему были только носки. Он прижался ухом к двери в квартиру Шелли Троттер. Лео услышал, как струи воды забарабанили по полу.
Она принимает душ.
Первым делом он надел туфли. Затем вытащил из сумки гаечный ключ и принялся за работу. На двери также оказалась задвижка с цилиндрическим замком. Лео даже удивился, как ловко он орудует крюком, когда отодвигал ее, чтобы открыть дверь.
Вода все еще лилась. Шелли по-прежнему находилась в душе. Теперь самое подходящее время. Она стояла на мокром полу, совершенно голая и неспособная защитить себя. Он положил мешок с тяжелой бензопилой возле кушетки, но так, чтобы его не было видно из других помещений. На всякий случай.
Лео знал, что делать. Он быстро приблизился к ванной, следуя на шум воды, встал у двери и прислушался…
Вода шлепала по поверхности, которая издавала глухой звук: что-то пластиковое — возможно, занавеска для душа, но точно не стеклянные двери.
Он быстро заглянул внутрь: его предположения подтвердились — красные занавески. Он ничего не видел сквозь них.
«Но и ты не видишь меня. Шелли Троттер, я иду…»
Лео быстро проскользнул в ванную, подошел прямо к занавеске, отдернул ее. Руки Шелли были все в мыльной пене. Она попыталась обороняться, но оступилась. И не проронила ни звука.
Глава сороковая
Я повесил пальто на дверь и тут же взглянул на календарь. Бетти отмечала все запланированные мной дела на календаре рабочего стола моего компьютера. Это намного удобнее, чем вести ежедневник, потому что я не мог потерять компьютер. В тот день у меня не было слушаний в суде, но полагались две встречи, и я попросил Бетти отменить их. Все равно последнее время я в основном занимался тем, что контролировал работу юристов моей фирмы.
Гвендолин Лейк покинула страну на той же неделе, когда произошли убийства, и вернулась к себе домой, во Францию. Она не появлялась в США три года. Я бы не сказал, что Гвендолин при встрече произвела на меня впечатление бездумного существа, привыкшего скитаться по свету. Но с ее деньгами она могла быстро найти друзей и хорошо устроиться в любой точке планеты. А мое впечатление вполне могло быть обманчивым.
Я потянулся за документами, относящимися к делу Бентли. Бетти оставила их на полу, но аккуратно сложила в стопочку в углу моего кабинета. Внезапно я замер. В бумагах не говорилось ни слова о Гвендолин Лейк. В то время она находилась за пределами страны. Мы даже не собирали по ней информацию. У нас не было такой возможности, как, впрочем, и повода.
— Проклятие! — Я ударил рукой по листам бумаги на столе.
Возможно, беременной была Гвендолин Лейк? И аборт сделала именно она? Гвендолин сирота, и Гарланд с Наталией отчасти взяли на себя заботу о ней. Наверняка у нее были те же врачи, что и у Кэсси. В том же самом Шервудском медицинском центре…
Я ничего не знал наверняка. Мне лишь стало ясно, что Гвендолин Лейк скорее всего не ответит на мои вопросы. Гарланд также не горел желанием откровенничать со мной — возможно, я сам в этом виноват.
Письма. У меня есть ксерокопии писем. Это все, чем я располагал. Я разложил их на столе и сосредоточил внимание на втором, которое комментировала Столетти:
Берегитесь! Уйди, даже если тени вокруг таинственным обреченным роем адским явятся, смерти тебе разящих объятий фатальных, алым ужасом наложенных и черным трепетом одержимых, жертвенных и мрачных, одному лишь без агнца не избежать.
Что сказала Столетти? Странный, неестественный выбор слов? Еще она отметила, что у писавшего — аккуратный почерк. Он не спешил. Он все делал осознано. Но выбор слов…
«…смерти тебе разящих объятий фатальных». Зачем использовать слово «фатальных», когда речь и так идет о «смерти…»? Это казалось излишним, нарушением стилистических законов, «…алым ужасом наложенных и черным трепетом одержимых…». Полная бессмыслица.
Возможно, у него проблема со стилем? Или я просто уделяю слишком много внимания бреду этого психа?
И все же, черт возьми, что-то здесь не так!
Зазвонил телефон. Я тут же определил, что звонят по местной линии, но не из офиса — иначе я тут же узнал бы номер. И не Бетти, потому что она отсутствовала на рабочем месте. Вероятно, кто-то из внешнего мира: он позвонил нам на коммутатор, и его переключили на меня.
— Пол Райли, — произнес я в трубку.
— Мистер Райли, это Гвендолин Лейк.
Голос будто из преисподней. Я молчал. Если она собиралась мне что-то сообщить, то должна сделать это без посторонней помощи.
На линии повисла пауза. На заднем плане я услышал шум: кто-то отдавал распоряжения, доносились голоса людей. Вероятно, девушка находилась в своем кафе.
— Вчера я была не совсем честна с вами, — наконец проговорила она.
— Я… — попытался начать я, но замолчал.
— Вы уже многое узнали.