Я не стал больше возмущаться и смешался с толпой похожих на пингвинов людей в смокингах — облеченные властью и жадные до денег, они обменивались неискренними улыбками и пошловатыми шутками. Я подошел к группе, где были мои знакомые: два корпоративных юриста и генеральный директор одной компании. Прекрасный момент, чтобы показать себя, посветиться немного на людях и дать им понять, что в случае необходимости они могут позвонить мне. На самом деле мне хотелось им сказать: «Позвоните, если вас обвинят в каком-нибудь криминале», — потому что я до сих пор предпочитал работать по уголовным делам, но моя частная практика все чаще и чаще сводилась к гражданским процессам с обилием бумажной работы и сбору бесконечных документов. Эта работа хорошо оплачивается, но смертельно скучная.

Я только что взял свой первый мартини у одной из бродящих по залу официанток, как вдруг увидел Гарланда Бентли в небольшой группе людей. Он обменивался рукопожатиями с губернатором Лэнгдоном Троттером.

Вот они, два исполина вместе. Избранный на второй срок губернатор, которому теперь прочили место в правительстве, и один из самых богатых людей в городе и во всей стране. Личное состояние Гарланда Бентли по самым скромным подсчетам составляет около полутора миллиардов долларов, он владеет отелями и домами, промышленными предприятиями и финансовыми корпорациями, и все они носят его имя. Любой адвокат пойдет на что угодно, даже на убийство, лишь бы заполучить подобного клиента.

На руке у Гарланда повисла его новая подружка — высокая длинноногая красотка в вечернем платье. У нее были правильные черты лица и пышные светлые волосы, волнами спадающие на плечи. Я за глаза назвал ее «подружкой месяца», но, думаю, переоценил постоянство Гарланда — наверняка он избавится от нее гораздо раньше. Не удивлюсь, если для таких случаев он установил в своей спальне турникет.

Когда я приблизился к ним, Гарланд Бентли ладонью подтолкнул губернатора в спину и осторожно развернул, чтобы он мог меня увидеть.

— Губернатор, — сказал он, — вы ведь знаете, что на меня работает лучший адвокат округа.

Я улыбнулся и пожал Троттеру руку. Во внешности этого крупного сильного мужчины было нечто хищное и привлекательное, легкий загар оттенял седые волосы и голубые глаза. Его рукопожатие было таким крепким, что оно напугало бы даже медведя.

— Рад видеть вас, Пол, — тепло поприветствовал меня он. Губернатор умел расположить к себе людей и обращался с собеседником так, словно тот был единственным человеком в комнате. Затем он повернулся к Гарланду: — Гарланд, не возражаешь, если я ненадолго украду его у тебя?

Собравшиеся вокруг губернатора люди учтиво рассмеялись, хотя и не были уверены, что поняли, о чем он говорит.

Гарланд Бентли выглядел не менее внушительно, хотя внешними данными уступал губернатору: средний рост (примерно пять футов десять дюймов), довольно заурядное телосложение. Он носил короткую стрижку, которая не скрывала, что Гарланд начал лысеть. Но несмотря ни на что, он был в буквальном смысле воплощением власти. На это указывало все — начиная от костюма стоимостью десять тысяч долларов и заканчивая точной, деликатной манерой изъясняться, которой он уделял так много внимания. Неудивительно, что собравшиеся вокруг люди находили больше интереса в общении с Гарландом, чем с губернатором.

Гарланд представил меня своей подружке Дженифер. Та протянула мне руку с идеальным маникюром и сообщила, что работает в области связей с общественностью. Кто бы сомневался.

Я поздоровался с остальными присутствующими, среди которых были два политика и крупный акционер с Юга, и заметил, что губернатор перешептывается с Гарландом. Тот похлопал одного из политиков по спине и сказал:

— Давайте оставим этих двоих ненадолго в покое.

Итак, я остался наедине с губернатором и пожалел, что не взял еще один бокал мартини.

— Как жизнь, Лэнг? — спросил я.

— Как в цирке, Пол. У меня всегда так. — Он тронул меня за плечо. — А у вас как дела, дружище?

— О, вы же меня знаете, губернатор. Я стараюсь ездить, не превышая скорости.

На загорелом лице губернатора появилась широкая улыбка. Я почти не сомневался, что однажды этот человек станет президентом.

— Мне грустно слышать об этом, — сказал он, и его лицо стало серьезным.

— Может, это даже к лучшему. — Я хотел, чтобы мой голос звучал убедительно, но поймал себя на мысли, что скорее всего поторопился с ответом. И все-таки кто-то должен был заполнить паузу.

— Я так не думаю. Но кто станет прислушиваться к моему мнению? Я же всего лишь губернатор. — Его лицо снова просияло. — Мне кажется, она не придет.

— Опять спасает мир? — машинально спросил я, надеясь, что в моем голосе не проскользнула нотка горечи.

Теперь уже двое, Лайтнер и губернатор, думали, что я здесь из-за нее.

— Вы же знаете нашу Шелли, — улыбнулся он.

«Нет, — подумал я. — Это ваша Шелли. Она уже не моя».

— А я, между прочим, не шутил. — Он слегка наклонил голову, словно хотел посоветоваться со мной. Затем украдкой обвел взглядом зал и снова посмотрел на меня. — Вы просто обязаны заявить о себе в этой области. Вы добились впечатляющих успехов в качестве обвинителя. Осудили Терри Бургоса и заработали много денег частной практикой — Гарланд, к примеру, никогда не нажмет на газ, не посоветовавшись с вами. Теперь самое время сделать новый шаг в карьере и надеть мантию судьи.