К у з ь м а. Теперь-то не бьет.

П а в л а. А что толку? Все одно никакого толку! Не от хорошей жизни окна стеклю, бычков выхолащиваю… мое ли это дело? Он только и знает свистульки вырезать да кнутом хлопать.

К у з ь м а. Ты не сетуй, мам, не сетуй! Мне денег твоих не надо. Сам заработаю.

П а в л а. Пойдем к Недобежкиным-то. А то Легезу позовут.

Вбегает Т о н ь к а.

Т о н ь к а. Брус, я бурундучка покормить хотела… нет бурундучка. Всю норку разорили…

К у з ь м а. Кто? Кто разорил?

Т о н ь к а. А я знаю?

К у з ь м а сорвался, побежал.

П а в л а. Кузя! Кузя! Вот вертун! Мы с ним как раз к вам собирались. (Уходит в дом.)

Тонька поджидает Кузьму в ограде.

К у з ь м а (подходит). Узнать бы, кто там разбойничал! Только узнать бы…

П а в л а (выходит из дома в кожаном фартуке, с сумкой). Может, соболь изловчился или лиса подсмотрела.

К у з ь м а. Следы-то там человечьи!

П а в л а. Вечереет. Пойдем, пока не стемнело.

Т о н ь к а. Ты не горюй, Брус. Поищем — может, и найдем. Не горюй.

П а в л а. Ну, хватит, хватит! Айда на заработки!

К у з ь м а. Не пойду.

П а в л а. Движок-то раздумал покупать?

Кузьма отмолчался.

Дело хозяйское. (Уходит.)

Появился А л е к с е й.

А л е к с е й. Ты что это, братан? Кто тебя?

Т о н ь к а. Бурундучка утянули… совсем ручной был бурундучок… с ладошки брал.

А л е к с е й. Не расстраивайся. Найдется.

Т о н ь к а. Я тоже ему толкую.

К у з ь м а. Иди отсюда, утешительница!

Т о н ь к а, надув губы, уходит.

Тебе письмо… от Сороки.

А л е к с е й (читает). «Алеша! Нам не нужно больше встречаться. Так будет лучше для нас обоих. Вита». Интересный разговор! (Стремительно уходит.)

К у з ь м а (встряхиваясь). Вот это поворот!

Во дворе Брусов колет дрова П о п о в. Тут же вертится К у з ь м а. Двое буровиков пилят.

П а в л а, приодевшаяся по случаю приезда гостей, идет с коромыслом.

П о п о в (отнимая коромысло). Не обижай, хозяюшка! Воды-то уж как-нибудь наносим.

П а в л а. Счастлива жена твоя… если так же о ней заботишься.

П о п о в. Была счастлива… (Одному из пильщиков.) Геннадий! Ну-ка, займись!

Тот уходит с коромыслом.

П а в л а. Что ж, ладно. Пойду ужин готовить.

П о п о в. А ты бы с нами посидела… поговорила.

П а в л а. Без дела сроду не сиживала. (Чуть улыбнувшись ему, уходит.)

П о п о в (Кузьме). Мать-то у тебя… словно царевна Несмеяна.

К у з ь м а. Царевну не видал, не знаю. А вот портрет ваш видал в газете. Вы там моложе.

П о п о в. Пока сюда газета дойдет, хоть кто состарится. Тебя, значит, Кузьмой зовут?

К у з ь м а. Кузьмой, значит. А вас, значит, Григорием Кузьмичом?

П о п о в. Язва! Характерец-то, видать, материнский.

К у з ь м а. У меня — собственный. А у вас чей?

П о п о в. Тоже не заемный. Учишься как?

К у з ь м а. С переменным успехом. А вы как трудитесь?

П о п о в. Бывают срывы. Но в общем — хвалят.

К у з ь м а. Взяли б меня к себе в бригаду!

П о п о в. Школу кончишь — возьму.

К у з ь м а. Я до окончания-то, может, летающую амфибию построю… Да вот финансы поют романсы.

П о п о в. Выручу по-дружески. Составь смету по всей форме… будут финансы. (Подмигнул.)

К у з ь м а. За так не возьму.

П о п о в. Почему же за так? Вернешь, когда вырастешь.

Кузьма. Это все равно что за так.

П о п о в. Если я окажусь в таком переплете, неужели не выручишь?

Кузьма (не сразу). Подумать надо.

П о п о в. Д-да, заквасочка! (Словно потеряв интерес, отвернулся.)