Начинаются солнца эффектына снегу.На зальдевшем пруду.Тютчева бы сюда или Фета!А покуда и сам я иду,чтобы кистью своей дилетантскойнаписать все, что видится мне,зафиксировать легкие танцызолотистости на белизне.
Определение лирики
Лирика — отсебятина.Хочется основательновсе рассказать о себеи о своей судьбе.Лирика — околесица:так шумна и пестра.Кроме того, она лестницав душу твою со двора.Лирика — суматоха.Лирика — дребедень.Кроме того, она вздохавоздуха верная тень!С берега до береганочью пробег по мостам!Лирика эмпирикаучит общим местам.Учит к словам забытымвдруг проявлять интерес.Лирика вся — за бытом,словно за городом лес.Вдруг раскрываются дверииз теплыни в ледынь.Лирика вся: не верю,что не чета молодым.
Перепробы
Перепробы. Переперепробы.Сутки целые не снимешь робы.Щец горячих запах позабудешь,если перепробу делать будешь.Солнышко — и то мимо проходит,если перепроба не выходит.Но зато едва удастся опыт,только-только выйдет, выйдет он, —явственно листвы услышишь шепоти лучей — по стеклам — тихий звон.
Ритм маяка
Четыре с половиной секунды света,четыре с половиной секунды тьмы,потом полторы секунды света,потом полторы секунды тьмы — и снова:четыре с половиной секунды света,четыре с половиной секунды тьмы.Гасит солнце устройство это.Тьма зажигает его средь тьмы.Когда-нибудь этот ритм и мы —его вопросы, его ответы —усвоим, избежав кутерьмы:четыре с половиной секунды света,четыре с половиной секунды тьмы.
Рыбы в сети
Серебро звенит звонче золота —звонче звон и блистательней блеск.Точно так же, свежо и молодо,рыбы плещут свой плеск.Сеть сияниями переполнена,словно небо верткими молниями,и в жестоком подобье игрывьются, бьются эти миры.Звезды тоже перед гибельювспыхнут, вечную тьму озарив.Рыбы пляски кончают рыбьи,плавники в ячеи зарыв.И покуда с небосводаих лучей припекает сонм,потускневшие от несвободы,рыбы погружаются в сон.
Движение облаков
Скажу без обинякови доказать смогу:движение облаковнельзя наблюдать на бегу.Но, возлежа на спинеи на одном из боков,следить удавалось мнедвижение облаков.Я на спине возлежал,но я душой воспаряли от восторга дрожал,лишь в небо глаза вперял:сквозь кислород, азоти неизвестно куда,затягивая горизонт,шли облаков стада.Отряхивая шерсть,застрявших рос не щадя,они вызывали шестьразличных видов дождя,а разойдясь по угламнебес, по всем четырем,показывали сверх программто солнышко, то громили же — синевутакой голубизны,что кажет вам наявуконцентрат весны.Весною даль легкаи до того широка,что как ни плывут облака,не проплывут облака.
Цепная ласточка
Я слышу звон и точно знаю, где он,и пусть меня романтик извинит:не колокол, не ангел и не демон,цепная ласточкажелезами звенит.Цепная ласточка, а цепь стальная,из мелких звеньев, тонких, но стальных,и то, что не порвать их, — точно знаю.Я точно знаю —не сорваться с них.А синева, а вся голубизна!О, как сиятельна ее темница!Но у сияния свои границы:летишь, крылом упрешься,и — стена.Цепной, но ласточке, нет, все-таки цепной,хоть трижды ласточке, хоть трижды птице,ей до смерти приходится ютитьсяздесь,в сфере притяжения земной.
Выгон
Травы — запахи земли,в листья воплощенные и корни.К ним по случаю весны пошливдумчиво принюхиваться кони.Распахнули ноздри, как ворота.Чуют что-то.Понимают что-то.С темной конскою душойтемная душа земнаяразговор ведет большой,но о чем — не знаю.
Голоса души и тела
Приказывало тело, а душаподсказывала тихо, еле-еле,покудова, волнуясь и спеша,кричало тело о себе, о теле.Оно было большое, а душабыла такою малой и несчастной,что и на кончике карандашамогла с большим удобством размещаться.И зычный голос тела заглушалвсе грохоты, и топоты, и шепоты,а тонкий голосок души плошал,и если предлагал, то в виде опыта.
