Он вцепился в подлокотники кресла, борясь с тошнотой, похожей на морскую болезнь, и тревогой, которая всегда сопутствовала моменту выстрела в пространство.

— Все в порядке, — свирепо сказал он себе. — Не может случиться ничего плохого. Через три часа мы снова выйдем на орбиту «Унза-9», и с полдюжины медиков будут прослушивать нас, прислушиваться к прохождению воздуха в наших бронхах. Надо расслабиться…

Он заставил себя откинуться на спинку кресла и закрыл глаза, смакуя знакомые ощущения и прислушиваясь к чувству безопасности под оболочкой скафандра из вспененного титана.

Теперь все было о’кей. В любой мыслимой аварийной ситуации он знал, что делать. Требовалось только следовать программе маршрута. Ничего не могло быть проще. Он постиг этот секрет много лет назад, когда впервые понял, что военная жизнь — это именно то, что ему нужно. Этот секрет обеспечил ему репутацию хладнокровного человека, не теряющегося перед лицом опасности. Его храбрость была просто знанием того, что ему нужно делать в данный момент.

Он открыл глаза, бегло просмотрел показания приборов, быстро схватывая их натренированным глазом, потом повернулся к Вандергеру. Старший офицер был бледен, словно больной.

— Сорок два миллиона миль с точностью до миллиона, — сказал Тим. — Растянутое время, точка и 0,0,0 секунд.

— Мама мия! — Вандергер вздохнул. — Мы находимся под напряжением, мальчик.

Раздалось потрескивание и шепот динамика командной связи.

— … сейчас модуль находится в первичной позиции в режиме ускорения.

На экране появилось искаженное помехами лицо Садстона. Его губы шевелились.

— … готовность к испытательному полету первого корабля с экипажем, с двигателем, работающим на принципе скручивания магнитного поля.

— Мы пропустили передачу Соупи, — сказал Тим.

— Ради бога, Тим, — сказал Вандергер. — Я хотел бы знать, на что способна эта машина. Что она может на самом деле?

Тим почувствовал биение собственного сердца — «тумп-умп, тумп-умп», ощущая приближение чего-то неизвестного. Он взглянул на Вандергера.

Вандергер поймал его взгляд и ответил ему своим, пронзительным и проницательным. Что мог означать этот оценивающий взгляд? Восхищался ли он Тимом, его знаменитой репутацией мужественного человека?

— Что вы говорите, прежде чем установить рекорд? — голос Вандергера был спокойным и небрежным. — Вы чувствуете, что это ваше призвание, Лес?

— Вы говорите об отклонении от запрограммированной миссии?

Тим старался говорить спокойно.

— Мы вынуждены будем отключиться от автоматически запрограммированной последовательности выполнения миссии, — сказал Вандергер. — Пройдет четыре минуты, прежде чем Соупи узнает об этом. Они не смогут остановить нас.

— Рой, Лунное Управление.

Голос Вандергера ретранслировался через Луну.

— Лес и я собираемся… Управление блокировано. Мы решили сделать это вместе.

Его глаза на мгновение встретились с глазами Тима, на миг задержались, потом ушли в сторону.

— Забудем это, — сказал он быстро. — Вы молоды, у вас впереди карьера, семья. Это была безумная идея.

— Вы меня не запугаете, — резко прервал его Тим. — Я участвую в игре.

«Скажи — нет, — молил голос внутри него, — и разреши мне выйти из игры».

Вандергер облизал губы кончиком языка.

— Хорошо, паренек. Я не думал, что ты решишься на это.

— Я навел систему автоматического слежения на Андромеду, — сказал Вандергер.

Боль все еще оставалась, но как бы ушла вглубь, и прыжок не заглушил ее, но все же она немного отпустила. Она обязана была отпустить.

— Сколько мощности потребляется? — спросил Тим.

— Забирается все, — ответил Вандергер. — Мы открыли ей дорожку. Посмотрим, что она сделает.

Тим за работал ключом, вводя в вычислитель кодированную информацию.

— … станция «Унза-9» подтверждает смену позиции модуля «Дабл-Х» на орбите Марса.

Возбужденный голос полковника Садстона внезапно громко и мерно зазвучал в рубке управления, как только луч большого передатчика сконцентрировался на новом местоположении экспериментального корабля.

— Ван, мы хотим вас услышать.

— Вы еще нас услышите, — пообещал Вандергер. — Вы о нас еще много услышите!

— Задание введено, — официальным голосом доложил Тим.