В следующую секунду уже обнимал мою малышку. Прикрыв глаза, благодарил Бога за нее. За то, что могу держать ее в своих объятиях.

От воспоминаний меня отвлек голос Марка.

– Все будет хорошо, - похлопал он меня по плечу, - Ксюшка крепкая и молодая, врачи советуют естественные роды, тем более все пока в норме.

Я благодарно улыбнулся.

– Меня выгнали, - сипло сказал я.

– И правильно, - строго сказал Марк, - Ты себя в зеркале-то видел? Твоей рожей, пардон, лицом, только детей пугать.

Провел ладонями по лицу. Руки все еще дрожали.

Марка вызвали в кабинет к пациенту. Попросив меня ждать в коридоре и сильно не переживать, он ушел. Как можно не переживать? Знать, что Ксюшка сейчас в палате, мучается от боли и ничем не помочь ей… Глубоко вздохнув, сел на диван. Дрожащими руками достал свой телефон. Изрядно поцарапанный, корпус отколот в нескольких местах, но все еще исправно работающий. Первым делом позвонил Мишке, попросил их с Зоей привезти Ксюшкины вещи. Позвонил Тимуру, коротко описав ситуацию, попросил подъехать. Нужно срочно найти этих сволочей, посмевших угрожать моей жене.

– И еще, Тимур, - вспомнил я, перед тем как сбросить вызов, - Там в парке киоск есть, помнишь, где мы всегда гуляли? Да, с мороженым. Продавщица Ксюшку из-под колес выдернула. Будь другом, отблагодари, я потом к ней сам еще заеду. Все, спасибо. До связи.

Мысли постоянно возвращались к любимой. Время тянулось медленно, с каждой минутой начинал нервничать все сильнее.

– Пусть все будет хорошо, - тихо повторял я как заклинание. Сидеть уже не мог, встав, начал мерить коридор шагами. Дверь в палату открылась. Вышла молоденькая медсестра, улыбнувшись, прошла мимо.

– Девушка! – остановил я ее. Она обернулась, - Как там моя жена?

– В порядке, не нервничайте вы так, - ответила она, - Может вам успокоительное вколоть?

– Обойдусь, - отмахнулся я. Но через час уже в серьез задумывался о предложении медсестры.

Подъехали парни, старались меня всячески поддержать и отвлечь от тревожных мыслей.

– Слышь, брат, - спокойный голос Тимура оторвал меня от созерцания двери, за которой рожала моя жена, - Успокойся. Подыши глубоко. Все в порядке.

– Тимур, ты себя вспомни, когда Варька рожала! – огрызнулся я, - Медперсонал тебя до сих пор стороной обходит.

– Ой, они просто твоего лица пугаются, а не меня, - засмеялся друг, - А я что? Дверь новую вставили и все дела.

– Нет, товарищи, - подал голос Мишка, - Я буду спокоен как удав, так ведь, солнышко мое?

– Будешь, Мишутка, будешь, - проворчала Зоя, - Я когда в роддом поеду, тебе не скажу. Чтобы ты своим спокойствием ненароком не разрушил Хмелевским половину больницы.

– Киря, чего думаешь по поводу Эльзы? – тихо спросил Тимур.

– Их уже нашли? – поинтересовался я.

– Нет, парни еще ищут, - спокойно ответил друг.

– Когда найдут, там посмотрим, - проговорил я, и помолчав, выдохнул, -Ну, что так долго-то, а?

– Спрятались, как тараканы по норам разбежались, - ответил Тимур, - Но Медведь с Барсом найдут, не переживай.

– Да я не об этом, - вздохнул я, вновь сверля взглядом дверь палаты.

– А, ну это не от нас уже зависит, друг, - Кузнец похлопал меня по плечу.

К вечеру ожидание стало невыносимым. Чувствовал, что нервы уже на пределе. Прислонившись к стене около палаты, съехал на пол. Оперся затылком о стену, закрыл глаза. До меня доносились едва слышные стоны любимой, с каждым разом заставляя сердце замирать и сжиматься от страха и беспокойства. В шесть тридцать услышал громкий плач малыша. Вскочил на ноги, чувствуя, как детский крик всколыхнул в моей душе бурю эмоций. Через минуту эйфории, замер, вслушиваясь в звуки, доносившиеся из палаты. Почему один? Почему второй ребенок молчит??

Опустив голову, закрыл глаза. Противное, липкое чувство страха опять вернулось, заставляя затаить дыхание.

– Что такое? – услышал я голос Мишки позади.

– Только один ребенок кричит, - сипло прошептал я, - Почему? Их ведь двое!

– Кир, - спокойный голос Зои ворвался в мое затуманенное беспокойством сознание, - Они по очереди рождаются. Нужно подождать.

Я только кивнул. Говорить мешал ком в горле. Через двадцать минут, показавшиеся мне вечностью, услышал второй детский крик. Облегченно выдохнул, но боялся поверить, что все нормально, что все обошлось. Поверю, только когда сам увижу, прикоснусь к малышам, поцелую жену…