Иван вышел из здания, миновал стоянку и оказался у дороги. Редкие машины проносились мимо, слепя дальним светом, Иван стоял и раздумывал. Наконец, он поднял руку. Можно проехать до просеки, а там добегу, я помню это место.

Но никто не останавливался. Иван пошел вдоль шоссе, вытянув в сторону руку, и услышал скрип тормозов. Оглянулся и увидел милицейский «уазик». Вот еще не хватало! Но выбора не оставалось. Скоро стемнеет, и тогда…

— Подвезти? — из машины выглянул милиционер. — Садись.

Иван сел сзади.

— Куда? До Липовичей? — спросил водитель. Рядом с ним сидел второй милицио-нер, в фуражке.

— Нет. Здесь недалеко. До просеки.

— Зачем тебе до просеки? — повернулся милиционер. Глаза его были цепкими, и Иван понял, что лучше не врать. — Что ты там забыл, на ночь глядя?

— Девочка там потерялась, — сказал Иван. — Надо найти, пока светло.

— Чего? — удивился мент. — Какая девочка?

Машина уверенно шла вперед, приближаясь к просеке.

— К вам разве никто не обращался? — спросил Иван. — Что ребенок потерялся? А я знаю, что она там.

Второй милиционер хмыкнул и взял рацию:

— Центральная, никто не обращался по поводу пропажи ребенка?

— Только что получили, — сказала рация. — Пропала девочка двенадцати лет. Из кемпинга. Поехала кататься на велосипеде и до сих пор не вернулась.

— Здесь парень, который знает, где она. Говорит, недалеко.

— Так езжайте!

— Так едем…

«Уазик» прибавил газу и через минуту свернул на просеку. Машина качалась и подскакивала на рытвинах, Иван вцепился в дверную ручку, чтобы не треснуться головой.

— Где? — спросил милиционер.

— Дальше, — ответил Иван.

— Дальше мы хрен проедем, — сказал водитель. Он остановил машину и вышел, не выключая фары.

Просека заканчивалась. Иван припомнил это место. Только бы успеть.

— Идите за мной, — он вышел из машины и ринулся в лес. Милиционеры бежали следом. У одного был фонарь, узкий луч прыгал по черным стволам, преграждав-шим дорогу.

— Она ногу подвернула, и не могла далеко уйти, — сказал Иван. Ну, где же та по-ляна?

— Надо крикнуть, может, услышит? — сказал водитель и заорал:

— Э-эй! Девочка! Где ты!?

Неподалеку раздался детский крик.

— Она здесь! — воскликнул второй милиционер и повернул влево. Фонарь осветил зареванную детскую мордашку и измазанные в земле и зеленом мху голые ноги.

— Не бойся, милиция здесь! — сказал водитель, осторожно беря ее на руки.

— Я ногу подвернула, — сказала она. — Я хочу домой!

— Отвезем тебя домой, — сказал второй. — Только машину надо найти. Черт ее знает, где она?

— Я знаю, — сказал Иван.

Через пару минут они выбрались на просеку, продравшись через заросли дикой малины. Велосипед закинули за решетчатые двери. Разворачиваться было негде, и водитель двигался задним ходом, пока не вырулил на шоссе. Там они развернулись и рванули к кемпингу.

— Девочку нашли, — сообщил милиционер в рацию. — Везем родителям, прием.

— Вас понял. Отлично, — прошипела рация.

Иван сидел молча, устало улыбаясь. Все окончилось нормально. И слава Бо-гу.

— Откуда ты знал, что она там? — поворачиваясь к Ивану, спросил милиционер.

— Сон видел.

— Чего? Да ладно, не ври!

— Не вру, — ответил Иван. — Я видел сон.

Девочка, сидевшая рядом с ним, удивленно посмотрела на него.

— Чудеса, — прокомментировал водитель. Он понравился Ивану, напоминая ста-рого друга Андрюху, казался таким же веселым и простодушным. — Вот бы нам такие сны видеть. Работать бы легче стало.

— Не верю я ни в какие сны, — возразил второй мент. — Только не пойму: если ты был там и ее видел, почему не помог, а нас позвал?

— Я не был там, — сказал Иван.

— А по лесу ходишь так, будто все тут знаешь. Где живешь? Документы есть? — спросил мент.

Иван почувствовал, что чем-то не понравился ему. Этот человек не верил Ивану. А если не верил, значит, мог и подозревать…

— Вот паспорт, — Иван протянул документ, радуясь, что не забыл его в комнате. — А живу я в этом кемпинге.

— Турист?

— Вроде того.

— Ага, — сказал милиционер, листая паспорт, — ленинградец. Понятно.

Что ему было понятно, Иван не знал.