— Ладно, не свисти! — сказал он. — Давай «чирик», и гуляй дальше.

Уже «чирик»! Цены росли.

— Только что был рубль, — сказал Иван, останавливаясь и отпуская Аню. Если драться, то девушка должна быть в стороне. Внезапно он заметил ворона, сидев-шего на мусорной урне возле скамейки. Иван готов был поклясться, что только что его там не было!

— Инфляция! — проронил первый, и они заржали. «Образованная шпана пошла», — подумал Иван.

— Короче, парни! — сказал он, шагнув к ним поближе. — Идите, сшибайте мелочь у кого-нибудь другого! И лучше не злите меня, честно вам говорю!

— Ка-а-акой он страшный! — запел первый пацан. — Слышь, ох…ел фраер, да? — обратился он к другу. Иван почувствовал, что сейчас он развернется и ударит. Так и вышло. Но Иван ждал удара и отпрянул. «Эх, надо идти вперед, гасить замах, и шихэ-наге, — запоздало подумал Иван. — А лучше катэ-гаеши. Одним было бы меньше!»

Второй, повыше и покрепче, двинулся на Ивана, и тот, долго не думая, при-менил классический удар между ног. Верзила загнулся. Иван пожалел и не стал добивать, сосредоточившись на втором противнике. Тот сделал выпад, Иван отбил предплечьем и перехватил за кисть. Сейчас! Иван применил катэ-гаеши небезу-пречно, но эффективно, заломив шпаненку руку и свалив на землю. Азарт пропал, едва Иван увидел нож, блеснувший в руке у верзилы. Но вспорхнувшая с земли птица, захлопав крыльями, кинулась хулигану в лицо, тот отпрянул и повалился в кусты.

— Назад! — крикнул Иван, протягивая руку к птице, и ворон взлетел на ближай-шее дерево.

— Кому ты кричишь? — спросила Аня, схватив Ивана за руку.

— Этому придурку, — сообразил Иван. — Чтобы нож бросил.

— Козлина! — пыхтел парень с вывернутой рукой, стоя на коленях. Иван знал, что тренер не похвалит за столь грубое исполнение. Айкидо — мягкий путь….

— Я никогда не видела, чтобы птицы на людей бросались! — изумленно сказала она.

— А я видел, — серьезно проговорил Иван, уводя ее дальше по дороге. Аня взгля-нула на него:

— Где?

— В армии, в Узбекистане, — сказал он. — Такие дикие края, если б ты знала! Там даже лошади на людей кидаются!

— Да ладно, — не поверила она, — врешь ты все!

— Клянусь! — с жаром произнес Иван. — К нам в часть лошадь чья-то пришла. Паслась рядом с забором. Мне прапорщик сказал: отогнать! Я пошел, замахал ру-ками, а она повернется, да как бросится на меня! Я бежал, как угорелый! Необъ-езженная была.

Аня улыбалась. Не поверила. А это правда.

— От вороны карапуз убежал, заохав! Этот мальчик просто трус. Это очень плохо! — продекламировал Иван. Аня засмеялась, а Иван схватил ее в охапку и поцело-вал.

Аня не звонила давно. Неделю назад они поссорились из-за пустяка, Иван даже забыл причину. Но Аня оказалась своевольной и не хотела уступать, а Иван не ожидал сопротивления и тоже обиделся. Он уже уступал ей не раз, хватит! Иван считал, что она неправа и ждал извинений. Но она не звонила. Иван не зво-нил тоже.

И вот, истосковавшись по ее голосу, Иван набрал Анин номер. Но трубку не брали. Почему-то стало не по себе. Иван чувствовал: что-то произошло. Он взял денег, накинул куртку и поехал к ней.

Поезд нес под городом, электрическим червяком вгрызаясь во тьму тонне-лей. Свет, тьма. Черное, белое. Как жизнь, думал он, глядя на отражение в окне. Двери открывались и хлопали, эхом отдаваясь в сердце. Что-то случилось. Он многое теперь чувствовал. Погоду, например. И еще неприятности.

Неделю назад он поругался с начальником. Тот требовал, чтобы Иван выхо-дил сверхурочно. Иван не хотел. Слово за слово — разругались. Начальник при-грозил, что уволит, да еще и по статье, чтоб поучить всяких молокососов, а Иван сказал: чья бы корова мычала, и что знает про махинации с левыми тиражами фо-тообоев. В общем, поговорили… А вчера сказали, что начальник разбился на сво-ей «Волге». Жив остался, но говорят, помутился рассудком. Не в себе. Наверно, из-за травмы головы.

Иван чуял, чьих это рук дело. И не рук, а крыльев. Проклятые твари! Что ж они делают!? После работы он зашел на пустырь возле Витебского вокзала, и по-звал.

Первая птица явилась через минуту. Огромный, вдвое больше обычных го-родских «санитаров», иссиня-черный ворон опустился на землю рядом с Иваном.

— Иди сюда! — сказал Иван. Ворон подчинился. Иван присел на стенку детской песочницы и протянул руку:

— Ближе!

Птица подошла. Иван протянул руку и схватил ее за горло. Ворон затрепы-хался, забил крыльями, но Иван знал: он не посмеет напасть на хозяина.

— Я придушу тебя, гадина! — процедил Иван. Он знал, что птица понимает. — Я передушу вас одного за другим, понятно!? Я не давал приказа убивать! Не смейте, поняли, не смейте!!

Он чувствовал, что позвонки вот-вот хрустнут под пальцами. Приятное чув-ство…

— Дяденька, отпустите птичку! — сказал кто-то. Иван повернул голову. Рядом сто-ял ребенок, девочка лет пяти. С ведерком и совочком. Две косички смешно торча-ли вверх.

— Отпустите! — вновь попросила она.

— Это плохая птичка, — сказал Иван, не выпуская трепыхавшегося ворона. Де-вочка помотала головой: