подпрыгивала при движении, а они просто смотрели друг на друга. Ей этого не хватало.

Ей не хватало его. Эмоции, которые они с Брейди хранили, усиливали каждое

прикосновение, каждое впечатление и ощущение, когда они наверстывали то, что было

упущено за последние полтора года.

Практически без предупреждения ее накрыла волна наслаждения, и Лиз снова

легла на его грудь. Брейди продолжал входить в нее, пока она приходила в себя от

оргазма. Она почувствовала, как он с силой схватил ее за бедра, входя в нее последний

раз, и его глаза закрылись, когда он кончал.

– Это самый лучший способ, чтобы проснуться, - тихо пробормотала она.

– С тобой.

– Ммм, с тобой.

Брейди чмокнул ее в висок и прошелся руками по ее спине.

– Хочешь в душ?

– Ты со мной?
– спросила она, уже почти снова проваливаясь в сон в его руках.

Он тихо засмеялся.

– Мы оба знаем, чем это закончится.

– Значит, да?

– Ты в душ. А я пойду посмотрю, есть ли у нас что-нибудь поесть. Я об этом как-

то не подумал.

– Кто ты и что ты сделал с Брейди Максвеллом?
– пробормотала она.

– Немного протупил. Я не ожидал, что проведу все выходные на озере, - сказал

он, поцеловав ее в щеку, и перевернулся на другую сторону кровати.

– Я рада, что ты это сделал.

Брейди перекинул ноги, и обнаженный поднялся с постели.

– Я тоже.

О, Господи! Этот мужчина был определением сексуальности. Мускулистые руки,

широкие плечи, плоский живот. Это было не честно по отношению к остальной части

мира, но она была не против немного полюбоваться этим.

В гардеробной он нашел пару черных боксеров, баскетбольные шорты и футболку

с длинным рукавом и, надев это все, снова вышел.

– Я включу воду, - сказал Брейди, идя в ванную.

– Ладно. Ладно.
– Лиз выскочила из постели и последовала за ним.

Брейди положил для нее полотенце на полку и включил воду на всю. Она схватила

его за футболку и потянула его, чтобы поцеловать пока он не ушел.

– Ты должен остаться, - пробормотала она.

– Тебе нужно поесть.

– Да, - сказала она, прикасаясь к нему через шорты.
– Нужно.

– Спорю, у тебя уже все побаливает. Я не был нежным, - сказал он.
– И мне не

хочется делать тебе больно.

– Ты не сделаешь…

– Лиз, душ.
– Он открыл стеклянную дверь в большую душевую кабину и

шлепнул ее по заднице, чтобы она начала идти.

– Хорошо. Тогда не говори, что я не просила, - сказала она, проходя вперед.

– В следующий раз, когда я захочу чтобы ты умоляла, я тебе сообщу.

Он покачал головой и закрыл дверь в душ.

169

Лиз рассмеялась, когда он вышел из ванной. Она встала под горячие струи душа,

позволяя воде стекать вниз по ее телу. Честно говоря, у нее все болело. Очень болело.

Если уж говорить про то, что он не был нежным, то это определение подходило для всего

прошедшего года. Он не был нежным, и даже хуже, но она не хотела к этому

возвращаться. Ни на секунду больше.

Она быстро приняла душ и затем переоделась в университетскую футболку Брейди

и в какие-то мешковатые спортивки, которые нашла в гардеробной. Это не самый

сексуальный наряд, но по сравнению с прошлым вечером, теперь ей было все равно, во

что она была одета. Она спустилась по лестнице в гостиную и увидела, что Брейди снова

разжег костер. Она развернулась, чтобы пойти на кухню, когда увидела озеро сквозь

раздвижные стеклянные двери.

Озеро было чистым, а снег мягко падал на его гладкую поверхность. Снежило

несильно. Ничего затяжного, но, тем не менее, красиво.

– Снег идет, - произнесла она, когда вошла на кухню.

– Да, идет с тех пор, как я спустился вниз. Надеюсь, это ненадолго, или в

ближайшее время мы не сможем отсюда выбраться, - сказал Брейди.

– Звучит не так уж и плохо.

Он улыбнулся и ее сердце замерло.

– Надеюсь, ты любишь овсянку, потому что это все, что у нас есть.

– Овсянка пойдет.

Они завтракали в спокойной тишине. Оба знали, какой был важный разговор

впереди, но каждому хотелось хотя бы еще немного продлить это состояние блаженства.