этом в таком ключе раньше, но когда она посмотрела на него теперь, после того, как они

побыли порознь, она знала, что этот взгляд, полный желания, который так часто

появлялся в его глазах, говорил об уязвимости по отношению к ней. Это было написано у

него на лице, и от этого ее сердце таяло.

— Иди сюда, — сказал он, поманив ее пальцем.

Она облизнула губы прежде, чем подойти и снова стать перед ним. Она даже не

стала играть в недотрогу, оставаясь на расстоянии. Она знала, что он все контролировал, и

она знала, чего он хотел. Она подошла прямо к нему и задрала подбородок, чтобы

посмотреть на него.

Сильные руки Брейди прошлись по ее волосам. Ее веки закрылись от нежности его

прикосновений. Он провел руками по спине и обхватил ее за плечи. Она чуть не

застонала, когда его пальцы коснулись ее ушей, шеи и ключиц. Но она не двигалась,

ничего не говорила, пока он не взял ее лицо в свои руки, после чего она открыла глаза,

чтобы взглянуть на его красивое лицо.

Ее дыхание уже сбилось. Сколько раз она фантазировала об этом моменте, о том,

что он вернется за ней?

— Что случилось, Лиз? — прошептал он.

Казалось, его слова снова открыли все шлюзы, и они напомнили ей о ссоре с

Хайденом. Ее глаза наполнились слезами, пока она начала лепетать:

— Хайден удивил меня в редакции. Я проходила стажировку в Нью-Йорке, и мне

не удалось сделать многого по работе. Он увидел это и выплеснул все это дерьмо на меня.

Он в основном говорил, что я безответственная и должна отказаться от работы в

редакции, потому что я тяну ее на дно. А потом я увидела, как он курит и…

— Лиз, — произнес он, перебивая ее.

По ее щеке скатилась слеза, и он протянул руку, чтобы стереть ее.

— Нет. Что случилось с нами?

Лиз открыла глаза и закрыла рот, пока пыталась придумать ответ на этот вопрос.

— Ты собирался выбрать кампанию, — пробормотала она.

— Ты ушла прежде, чем я у меня появилась возможность сделать выбор.

— Я не хотела, чтобы ты был вынужден делать этот выбор. Я не хотела, чтобы ты

бросил меня, — сказала она, еще одна слеза скатилась у нее с глаз.

— Почему ты так уверена, что я бы это сделал?

Лиз тихо покачала головой в его руках.

— Ты бы не позволил мне тебя любить. Это как снова и снова биться головой об

стену. Я взяла на себя ответственность, с которой ты даже не имел представления как

справиться.

— Лиз…

— И в конечном итоге, Брейди…я позволила тебе заняться кампанией и

Конгрессом. Я не могла позволить тебе поставить под угрозу что-либо из этого ради меня.

У Брейди вырвался сдавленный смех.

112

— Ты подумала, что я буду счастлив?

— Я …

— Хизер почти три месяца пыталась меня успокоить.

Лиз стояла, как вкопанная. Она не могла поверит в то, что он сейчас сказал. Не

может быть, что это его так задело. Не может быть. Она не могла даже представить этого с

такой стороны. Он встречался с Эрин…и он был таким счастливым…и…Черт!

Нет. Она не просто так ушла. Он даже не стал искать ее. Он не попытался вернуть

ее. Она не могла вспоминать о тех месяцах. Она не могла…

— Хотелось бы мне, чтобы у меня был кто-то, кто мог бы меня успокоить, —

прошептала она.

Она даже не поняла, почему это сказала. Но у нее никого не было. Она в одиночку

сражалась со своими страданиями.

Глаза Брейди потемнели, когда она произнесла это.

— Ты имеешь в виду, что у тебя не было скучной замены, которая могла бы тебе

составить компанию?

— Мы еще не встречались до того, как закончились выборы.

Брейди выругался себе под нос.

— Как ты вообще могла с ним встречаться?

— Я? А как ты мог с ней встречаться?

— Ты бросила меня, помнишь?

— А ты оттолкнул меня, — огрызнулась она.

— Ну, теперь я тебя не отталкиваю. — Он схватил ее за плечи и прижал ее тело к

себе.

Ее руки поднялись к его груди, как только его губы накрыли ее.

Мир остановился. Был лишь только Брейди. И больше ничего. Ничего из того, что

было прежде. Когда их губы соприкоснулись, это напомнило фейерверк на Четвертное