– Уйдете вы когда-нибудь или нет! – рыдала она. – Вы испортили нам праздник.

– Ничего, вы наверстаете упущенное, когда останетесь одни, – сказал я покровительственным тоном. – Уложите пострадавшего в постельку, сами лягте рядом и устройте маленький праздник. Только в самый ответственный момент старайтесь не кудахтать.

Конечно, я немного перегнул палку. Терпение Нины лопнуло, и она с диким воплем бросилась на меня, вытянув вперед руки с наманикюренными коготками. Однако поспешность, с которой она перешла в атаку, подвела ее. Нина зацепилась за край ковра и опрокинулась через спинку дивана. При этом голова ее глубоко ушла в диванные подушки, а ноги, задравшись к потолку, выделывали в воздухе немыслимые па. Шелковый халат, конечно же, сместился куда-то в район пупка. Вдоволь налюбовавшись этим пикантным зрелищем, я легонько шлепнул Нину по заднему месту.

– Теперь я верю, что вы настоящая артистка, – сказал я. – Все было проделано восхитительно, а главное – занавес поднялся вовремя.

После этого я распрощался по всем правилам хорошего тона и, насвистывая что-то, покинул квартиру Нины Норд.

Моя зеленоглазая секретарша Фрэн Джордан в который уже раз заглянула в дверь кабинета и участливо сказала:

– Дэнни, тебе лучше? Ты приходишь в себя?

– Почему ты решила, что мне плохо? – проворчал я.

– Ты уже час сидишь, уставившись в стену, словно видишь там что-то, не заметное для других. Какая беда с тобой стряслась? Неужели очередная красотка не прореагировала на твой прекрасный профиль?

– По-твоему, женщина способна повергнуть меня в хандру? – ворчливо произнес я.

– Конечно, – кивнула она. – Ведь у тебя навязчивая идея собственной неотразимости. И как только очередное амурное предприятие проваливается, ты впадаешь в оцепенение.

– На этот раз ты не права. Женщины не имеют никакого отношения к моему нынешнему состоянию.

– Неужели? – она недоверчиво усмехнулась. – Значит, тогда ты просто болен, Дэнни. Обратись к врачу, пока не поздно.

– Придется, – я кивнул. – И не к какому-то, а к психиатру.

– Дело плохо, – Фрэн огорченно глянула на меня. – А может, подождем пару деньков? Я сама согласна заняться твоим лечением. Поужинаем вместе, а потом обсудим проблемы. Возможно, к утру и полегчает. А если нет, я сама отвезу тебя в психиатрическую лечебницу.

– Может, начнем сразу сейчас? – прервал я ее. – Не кажется ли тебе, что я страдаю галлюцинациями?

– Это точно. Кстати, а что ты такое видишь?

– Тело!

– Я так и думала, – сухо заметила она. – Тебе все время мерещится женское тело.

– Я неточно выразился. Говоря о теле, я имел в виду труп.

– Это совсем другое дело. Тебя преследуют кошмары. Кстати, сейчас это очень широко распространенное явление. У тебя оно, очевидно, развилось по причине переутомления и злоупотребления алкоголем.

– Не выводи хоть ты меня из себя, Фрэн! – я сжал кулаки. – Все кругом как будто сговорились отправить меня в палату для буйнопомешанных... Какой сегодня день?

– Среда, – осторожно сообщила она. – Неужели не помнишь, что было вчера?

– Вчера был вторник, – я повысил голос. – В этот день утром я видел труп мистера Пелля с размозженной головой. А вечером того же дня – встретил его живым и здоровым. Мы даже едва не подрались.

– Вчера тебя приглашал к себе некий мистер Ваносса, – сказала Фрэн. – У меня даже адрес его записан. В контору ты посте этого больше не возвращался. А утром заявился вот в таком расстроенном состоянии. Лучше расскажи все по порядку.

– Вряд ли ты мне поверишь, – я покачал головой. – И сам-то себе не верю.

– И все-таки попробуй. Вот посмотришь, обязательно полегчает!

Она уселась напротив меня и грациозным движением закинула ногу за ногу. Но, увы, даже прелесть ее стройных ножек не внесла успокоения в мою душу.

– С утра я действительно поехал на Шестьдесят седьмую улицу к мистеру Чарли Ваносса. Он тоже сумасшедший, но в своем роде...

Глядя в пространство, я поведал ей обо всех моих вчерашних приключениях. Когда я наконец умолк, в комнате повисла напряженная тишина. Фрэн задумчиво теребила подол своей узкой юбки.

– Ты меня не разыгрываешь, Дэнни? – спросила она затем. – Все было так, как ты рассказал?

– Могу дать любую клятву. Гореть мне в аду, если я соврал хоть в едином слове.

– Я верю тебе, – Фрэн кивнула. – Давай посмотрим на все случившееся логично.

– Попробуй. Хотя я сам не могу уловить здесь ничего логичного.

– Человек, которого ты видел в спальне виллы мистера Ваносса, был мертв? В этом нет никакого сомнения?

– Видела бы ты то, что осталось от его головы. Мозги, сгустки крови и осколки костей... Меня до сих пор мороз по коже пробирает.