Вот туда–то, в этот военный стан, и привезли на пятый день пребывания в Белой цыганку Розу по приказу самого князя Семена, который, услышав о ее небывалом умении, захотел узнать о своем будущем.

Как и все, кому Роза гадала по руке, князь Семен был совершенно потрясен, тем, как точно усмотрела цыганка в изгибах линий на его ладони все прошлое — и детские распри с братом, выросшие потом в смертельную вражду, и замок на берегу реки, из которого князю пришлось бежать из–за козней этого самого брата, и период беспробудного пьянства в Белой и, наконец, — новые надежды и самое главное — блестящее будущее.

Цыганка Роза предсказала князю Семену Бельскому множество побед и свершений, красивую молодую жену, детей и главное — славу, богатство и близость к престолу, намекая даже на возможность занять его в далеком, а потому еще туманном, будущем….

Гаданье настолько понравилось Семену, что скупой по натуре князь, едва ли не впервые в жизни так щедро одарил бродячую цыганку, как не одаривал никогда даже своих верных слуг.

Разумеется, князь тут же расхвалил ее, что привело к огромному росту спроса на цыганское мастерство Розы во всем лагере.

Роза гадала старому князю Четвертинскому, таинственному Богдану Вишне, и даже сам отставной сотник Остафий Гуляев затребовал ее к себе, но тут оказалось, что Роза исчезла. Обыскали весь огороженный высоким забором лагерь, но не нашли ее, хотя часовые на воротах божились, что цыганка не выходила.

А еще чуть позже разразился грандиозный скандал.

Прибежал к Семену Бельскому весь бледный князь Четвертинский и дрожащим голосом сообщил, что после визита цыганки у него пропала значительная часть того золота, которое он привез сюда, чтобы расплатиться за услуги его воинов.

Не успел старый князь рассказать толком о своем несчастье, как тут ворвался в шатер Семена Бельского еще более бледный Богдан Вишня и стал умолять князя немедленно отыскать и схватить проклятую цыганку, которая в процессе гадания похитила у него необыкновенно важный документ, и если этот документ не будет немедленно найден, то Богдан лишится головы.

Князь Семен Бельский распорядился прекратить учения и бросил всех воинов под командованием Осташа Курило на поиски цыганки, приказав первым делом снести с лица земли цыганский табор, из которого она, как утверждали жители Белой, пришла, и который будто бы располагался поблизости.

Результаты этой операции потрясли всех заинтересованных лиц.

Никакого цыганского табора, равно как и каких–либо следов его, нигде в округе не оказалось, и никто из окрестных сельских жителей уже много лет ни одного цыгана в глаза не видел.

Сама же цыганка Роза, словно сквозь землю провалилась.

С той минуты, как ее в последний раз видели в военном стане, она, не выходя через его ворота, где охрана непременно заметила бы ее, — будто растворилась в воздухе…

Растерянность и отчаяние в рядах коварно обманутых цыганкой жертв достигли своей высшей точки.

И в этот момент к пострадавшим подоспела неожиданная помощь.

Ближайшим к Белой официальным представителем верховной власти был королевский наместник в Смоленске Демьян Горобец. Он был назначен еще при короле Казимире и, несмотря на то, что сейчас на литовском престоле находился великий князь Александр, Горобца по–прежнему именовали королевским наместником, поскольку и при новой власти он сохранил свой старый пост.

Князь Семен Бельский хорошо знал Горобца, они не раз встречались раньше и не один бочонок вина вместе выпили, поэтому обрадовался, увидев въезжающего в ворота наместника.

Наместник Горобец приехал в крытой окованной железом большой карете с маленьким окошком.

Он вышел оттуда не один и представил князю Семену хорунжего Йозаса Катинаса, прибывшего из Вильно с секретной миссией.

— У тебя тут на днях были неприятности с какой–то цыганкой, которая обокрала твоих друзей, — шепнул Горобец на ухо Семену, — поговори с Катинасом, кажется, он нашел вашу пропажу, — и, толкнул по дружески Семена в бок — пусть он займется своим расследованием а я тут тебе кое–какой гостинец привез. Настоящая манинская!

— Дозволь сообщить тебе, князь, — заговорил сиплым голосом с легким жемайтским [12] акцентом хорунжий Йозас Катинас, — что я служу в охране великокняжеского двора и моя хоругвь — самая лучшая: на ее знамени голубая ленточка, повязанная лично великим князем за особые заслуги. Не далее, как две недели назад, на летнем балу в ратуше у нескольких придворных дам были похищены дорогие украшения. Великий князь лично повелел мне провести расследование. Я привык выполнять порученные мне дела, и вчера мне удалось схватить преступницу, у которой и обнаружились все украденные на балу драгоценности. Однако, кроме того, у нее оказалась изрядное количество золотых монет в большом кожаном мешке, а также некий документ — вещи, как оказалось, похищенные позже здесь у вас. Я не привык церемониться с преступниками и вскоре выяснил, что эта женщина, которая в столице выдавала себя за венгерскую принцессу, а здесь за цыганку, на самом деле известная польская воровка, прибывшая из Варшавы. Так вот она показала, — он кашлянул, — естественно, под некоторым принуждением…