Шрифт:
Ф е д я (серьезно). Вы должны сначала дать клятву, что на меня не обидитесь!
В а д и м. Клятву? Какую еще клятву?
Ф е д я. Поклянитесь самым дорогим!
В а д и м. Что это еще за глупости!
Ф е д я. Это не глупости. Это касается нас всех.
Н а т а ш а. Ты хочешь сказать, что мы вообще никуда не полетим? Что полет отменен? Марса не будет?
В а д и м. Это связано с нашим стартом?
Ф е д я. Отчасти.
В а д и м. Ну говори скорей!
Ф е д я. Сначала поклянитесь, что не обидитесь на меня.
Н а т а ш а. Пожалуйста! Давай, Вадик, поклянемся! Клянусь здоровьем дедушки. Учтите, что ему девяносто лет и он был участником Великой Отечественной войны! Клянусь, не обижусь!
В а д и м. Клянусь своим местом победителя! Пусть вместо меня летит кто угодно! Клянусь, не обижусь!
Ф е д я (не сразу, очень медленно). Ребята! Если старт состоится, то без меня.
Большая пауза.
Н а т а ш а. Что ты сказал? Повтори!
Ф е д я. Я не полечу на Марс. Понятно?
В а д и м. А мы?
Ф е д я. А вы полетите.
Н а т а ш а. Полетим без тебя? Вдвоем?
Ф е д я. Очевидно.
Н а т а ш а. Что случилось?
Ф е д я. Ничего не случилось. Вы полетите, а я останусь.
Н а т а ш а. Мама?
Ф е д я. Нет.
В а д и м. Струсил?
Ф е д я. Ну вот еще! С чего бы это? Ничего я не струсил.
Н а т а ш а. Ну тогда почему же вдруг… отказываешься? Что-нибудь очень серьезное?
Ф е д я. Очень.
В а д и м. И ты не можешь сказать причину?
Ф е д я. Не скажу.
Появляются д в е д е в о ч к и.
П е р в а я д е в о ч к а. Ребята! Он еще не проснулся?
Ребята не отвечают.
В т о р а я д е в о ч к а. Тогда пойдем к попугаям. Там есть один очень образованный. Разговаривает на трех языках.
П е р в а я д е в о ч к а. Наверное, ругается неприличными словами…
В т о р а я д е в о ч к а (неожиданно, Наташе). Девочка! Вы Наташа Печатникова?
Н а т а ш а. Да. А что?
В т о р а я д е в о ч к а (смущаясь). Вы бы не могли дать нам свой автограф? (Ребятам.) И вы тоже. Мы вас сразу узнали. Вы — первая тройка!
В а д и м. А на чем вам расписаться?
П е р в а я д е в о ч к а. На чем-нибудь.
В а д и м. На чем-нибудь мы не расписываемся.
В т о р а я д е в о ч к а. Ой! А вы еще тут посидите? Мы сейчас в киоске купим открытки, и вы на них распишетесь.
Девочки убегают.
Н а т а ш а. Что я говорила! Пошли! Глупо в нашем положении давать еще какие-то автографы…
Все поднимаются.
Ф е д я. Вы поняли, что я сказал? Я не могу лететь. И не могу сказать, почему. Не имею права…
Все уходят. Проснувшийся лев громко рычит.
Гаснет свет.
Д е в о ч к и прохаживаются по авансцене.
П е р в а я д е в о ч к а (после паузы). Ты представляешь себе, сколько автографов он дал за свою жизнь! Ему просто, наверное, надоело расписываться.
В т о р а я д е в о ч к а. Он может нам отказать. А без его подписи наша коллекция будет намного беднее.
П е р в а я д е в о ч к а. Я с тобой согласна. Нам необходимо собрать автографы всех людей, которые так или иначе связаны с этим выдающимся полетом. Двадцать подписей у нас уже есть. Даже академик Артамонов и тот исписал целую страницу.
В т о р а я д е в о ч к а. Я думаю, можно взять автограф даже у вахтера, который пропускает в Главное управление. Я с ним разговорилась, и он сказал, что каждый день лично их пропускает. Тоже как-никак живой свидетель.
П е р в а я д е в о ч к а. Это будет уникальный подбор автографов.
В т о р а я д е в о ч к а. Только бы нам его не пропустить. И пусть распишется на чистой страничке. Отдельно от всех. Как ты ему скажешь?
П е р в а я д е в о ч к а (подумав). Я скажу так: «Герман Степанович! Извините, пожалуйста, но мы бы очень хотели просить вас дать нам автограф».