— Желаю тебе долгой жизни без любви. Пусть никто никогда не полюбит тебя, дракон. Пусть будет у тебя все, кроме любви. Ты ее не достоин, — шептали искусанные Таамиром губы, — Пусть настоящая любовь пройдет мимо тебя, не удостоив взглядом. Пусть даже не заметит тебя, дракон. Ты будешь искать ее, но никогда не найдешь. Потому что пустая душа не может любить. Ты будешь кричать от боли, когда поймешь, как ты одинок. Но никто не услышит тебя, дракон. А когда, ты познаешь всю боль, которую ты принес в этот мир, то будешь жить дальше. Живи долго, дракон, как можно дольше. Я не верю, что когда-нибудь ты раскаешься и искренне попросишь прощения. Меня все равно уже не будет. Ты переживешь меня. Ты многих переживешь. И никогда не сможешь упасть перед ними на колени, чтобы они тебя простили. Никогда.

Вскоре в горах во время бури разбился отец Таамира. Он умер от холода и потери крови, лишь немного не дождавшись помощи. И молодой Ин Чу вступил на престол. У него было все: власть, деньги, драгоценности, дворцы, самые быстрые кони, самое лучшее оружие, самые богатые владения, дорогие вещи и украшения, почитание и страх подданных, внимание многих женщин, красивые юноши-подростки. Вот только не было самого незначительного — любви. Только непонятная преданность Эдингера.

Прошло немало веков, многих стерев из памяти. Но этого первого сероглазого мальчика, он запомнил. Просто мальчик, он даже имени его не спросил.

Эдингер пришел себя только через две недели. Таамир отвернулся на мгновение, а когда снова посмотрел на него, то дракон лежал, глядя пустыми глазами в потолок.

— Я не знал, — прошептал он и замолчал еще на две недели.

С Эдингером Таамир познакомился давно. Он уже почти полторы тысячи лет правил страной, когда, еще жившие в их мире демоны воды, решили вернуть себе спорные территории, когда-то им принадлежавшие, но перешедшие к Ин Чу. На этих землях понемногу бегала пушнина, рос лес и добывались алмазы. Совсем чуть-чуть, но на балы и прочую незначительную мелочевку вроде дворцов хватало. Поэтому дом Неар решил, что драконы должны вернуть им такую сущую безделицу, что когда-то так некрасиво забрали во время очередной войны в качестве моральной и материальной компенсации. Правда, про алмазы тогда никто не знал, но это уже частности.

С демонами состоялся серьезный разговор, в результате которого было заключено очередное перемирие, и войско Таамира остановилось на недельный отдых в целебных смешанных лесах. Вот тут правителю и доложили, что одним из весомых аргументов в ходе беседы был небольшой, но мобильный отряд под командованием сына местного барона, очень неглупого и хладнокровного. Таамир заинтересовался и попросил пригласить столь незаурядную личность для знакомства.

К его безмерному удивлению личностью оказался почти мальчишка, только недавно ставший на крыло. Когда в палатку Повелителя, пригнув голову, вошел светловолосый юноша в кольчуге и без шлема, поднаторевший к тому времени в выборе партнеров Таамир мигом оценил подходящий возраст, стать и красоту молодого дракона. Но встретившись с открытым прямым и решительным взглядом, понял, что его проще будет приручить, чем уговорить и, тем более, подчинить силой.

Таамир приблизил его к себе, дал титул маркиза и высокую должность, помог сколотить немалое состояние, взамен приобретя умного и преданного советника, подданного и друга. И сейчас Повелитель уже совершенно забыл, с чего все это началось и почему.

Эдингер, второй после Это, не боялся высказывать свое мнение Повелителю, давать советы и осуждать некоторые его поступки. Это он пытался отговорить его от похищения молодого ашурта. Но Таамир его проигнорировал, и в результате единственный за все столетия жизни друг сейчас больше похож на растение, чем на гордого властелина неба. И виноват в этом все тот же чертов ашурт. А, если честно, то он сам, не послушавшийся дружеского совета. Но Повелитель ничего тогда не мог с собой поделать, слишком уж обаятельной была улыбка маленького огненного демона, слишком соблазнительной и легкой казалась добыча. А теперь у него ничего нет, ни любви, ни друга.

Сидящий за столом Таамир хмуро смотрел, как Эдингер неподвижно стоит у окна, глядя в пространство отсутствующим взглядом. Он мог замирать так на целый день, и его приходилось силой кормить и укладывать спать. Крики, уговоры, разговоры, увеселения, пощечины не помогали, друг ничего не видел и не слышал, находясь в собственном мире снов и теней.

Уже изрядно выпивший Таамир хотел налить себе еще вина, но тоненькая струйка вина быстро кончилась. Он, нахмурив лоб, недоуменно посмотрел на бутылку, снова перевернул ее и потряс. В бокал упало несколько рубиновых капель, потом еще одна, пустив по поверхности жидкости мелкую частую рябь. Дракон укоризненно посмотрел на пустую емкость. Так его обмануть! А еще притворялась полной. Все вы такие. Все обманываете! И этот мальчишка — йёвалли, и ашурт, бросивший его, и друг, который совсем не друг. Стало очень жалко себя, такого одинокого и всеми забытого.

Повелитель, поставил бутылку на колено, подпер подбородок рукой и грустными глазами посмотрел на полупустой бокал. Но тот вдруг резво скакнул в сторону, скатерть неожиданно выдернулась из-под руки, посуда со звоном и грохотом полетела на пол. Опирающийся локтем на стол Таамир еле удержал равновесие и, подняв пустую бутылку, из-под вытянутой вверх руки ошалело уставился на осколки и остатки закуски, рассыпавшиеся по дорогому ковру. Скатерть неряшливым комом с силой упала обратно. Дракон осторожно поставил бутылку и встретился с полным боли взглядом Эдингера, который, тяжело дыша, опирался на край стола и исподлобья смотрел на Таамира.

— Я не хотел, — с тоской произнес он и вдруг с отчаянием страшно закричал, ударив по столешнице кулаками, — Я не знал!

Эдингер уронил голову на руки, обхватил ее и сполз на пол. Скатерть соскользнула следом, мелькнув напоследок белым хвостом тончайшей кисеи. Повелитель, тяжело вздохнув, поднялся и, стараясь ступать твердо, обошел стол по кругу, на всякий случай, придерживаясь за край. Друг сидел, запустив руки во взлохмаченные волосы и зажмурив глаза, по его впалым щекам катились слезы. Он раскачивался из стороны в сторону и без конца повторял "Я не знал! Я не знал!". Таамир ногой отбросил скатерть в сторону, чуть не упал и, покачнувшись, практически упал рядом на колени. Притянул Эдингера за голову к себе и, обхватив двумя руками, крепко стиснул.