— Надеюсь, со временем переплюнуть его, — небрежно ответил Сантилли.

У Сэмюеля округлились глаза.

— Но это же очень плохо! — убежденно воскликнул он и удивлено непонимающе оглядел засмеявшуюся компанию.

— Сэм, ты поистине дитя природы! — герцог крепче сжал пальцы мальчика, — Вот скажи, ты боишься взять в руки нож?

— Конечно, нет, — ответил тот, не понимая, куда клонит Его Светлость.

— А если я его возьму? — Санти хитро посмотрел в серые глаза.

— Ну, смотря для чего, — осторожно проговорил Сэмюель.

— Беру назад свои слова про дитя природы, — улыбнулся герцог, — Умница. Остальное сам додумаешь или разжевать? — он склонил голову к плечу, плутовато прищурив глаз.

— Ты хочешь сказать, что эти знания можно использовать по-разному? — медленно, о чем-то размышляя, спросил мальчик.

— Еще раз умница, — похвалил его Тоньес.

— Нет, вы все выдумываете! — воскликнул Сэмюель, — Никакие вы не демоны и не чернокнижники! Они же совершенно не такие!

— А какие? — весело поинтересовалась Эджен.

— Ну, у них рога, — начал перечислять мальчик, — большие когти, ноги кривые и волосатые, пахнет изо рта и серой от них воняет просто ужасно. А еще… Что вы смеетесь? Я правду говорю! — возмутился Сэмюель.

— Никакую не правду. И совсем у меня ноги не кривые и не волосатые, — обиделась демонесса и надула губы, — Кто такую чушь выдумал?

— И зубки у меня беленькие, — писклявым голосом дополнил Шон, вызвав новую волну смеха.

— А вот насчет рогов я бы задумался, — неожиданно подал голос Сах.

— Ты на что намекаешь? — нехорошо прищурив глаза, повернулась к ийет демонесса.

— Я… э… извиняюсь, — растерялся тот, — я не вас имел в виду, а вообще. Есть же жены, которые мужьям наставляют рога.

— Развесистые, — давясь смехом, проговорил Шон и уткнулся в ладони.

— И кто из нас тут такой рогатый? — поинтересовался Шали.

— Граф, ну кто же сознается? — лениво протянул Маярт, побалтывая вином в бокале.

— Да, тебе это не грозит, — смеясь, сказал Найири, — Холостяки у нас безрогими ходят. Малыш, ты нас отлично повеселил. И откуда такие исчерпывающие знания?

— Все об этом знают, — насупился Сэмюель.

— Одни мы отстали от жизни. Герцог, посмотри, у тебя хвост не вырос? — развеселился вовсю Тоньес.

— Бантик хочешь привязать? — откликнулся Санти.

— Так ты герцог? — поразился мальчик, во все глаза рассматривая ашурта, — И совсем не похож.

За столом грянул взрыв хохота.

— Поверь, малыш, это не самый основной его недостаток, — невнятно из ладоней произнес Шон.

— А какой основной? — совсем растерялся Сэмюель.

— Он — демон! — замогильным голосом проговорил йёвалли, поднимая перекошенное лицо.

— Тебе надо подрабатывать на кладбище, — поморщившись, посоветовал Таамир, — пугать впечатлительных и доверчивых старушек.

Все снова рассмеялись. Сэмюель фыркнул и вдруг решительно потребовал:

— Докажи!

— Испугаешься, — презрительно хмыкнул Сантилли.

— Нет! — отрезал мальчик, прямо глядя ему в глаза.

Султан напрягся, вспомнив свою реакцию, когда он узнал, кем на самом деле являются его гости, но он не учел гибкую психику подростка, подсознательно ждущего любого чуда, пусть даже самого невероятного и страшного.

Герцог, не торопясь, с шелестом развернул багровые крылья. Мальчик восхищенно ахнул. Высвободил свои руки и осторожно провел пальцами по теплой шершавой коже, вспыхивающей разноцветными искрами.

— Как огоньки, — восторженно прошептал он и попробовал поймать в ладонь одну из них. Светящаяся точка легко выскользнула и скатилась вниз, мелькнув на прощанье коротеньким хвостиком пламени. Паж машинально проследил за ней глазами и привстал, пытаясь увидеть, куда она потом денется.

— Хвоста нет, — серьезно сообщил Сантилли.

— А как ты поворачиваешь? — удивился Сэмюель.

— С помощью крыльев, — пояснил ашурт.

Все, затаив дыхание, следили за разговором. Было бы невероятным везением, если бы мальчик так захотел жить, что забыл бы про то, зачем он сюда пришел. А пришел он мстить, это было очевидно. Он долго сомневался, мучился, метался между жизнью и смертью, но простить не смог. И вернулся. И теперь все зависит от того, как и что они скажут и сделают. Но жизнь решила внести свои коррективы.

Эджен, увлекшись разговором, сначала не обратила внимания на странное подергивание юбки, но когда по нежной коже проскребли коготки, она, досадливо поморщившись, глянула вниз и забыла, как дышать. Не закричала она только потому, что ей с детства буквально вдалбливали в голову, что принцесса не должна терять самообладание ни при каких обстоятельствах. Все-таки светская выучка много значит.