Так это был спектакль? Мишель с удивлением посмотрел на Таамира. Тот, не менее его удивленный, кивнул в ответ. А Найири отметил про себя, что мальчик начал обращаться к дракону за ответами. Молодец, сын. Пока все правильно. Останется пережить эту ночь, и, если дракон не сорвется, можно будет вздохнуть спокойно.

Тем временем трио аристократов устраивалось за инструментами. Герцог, усмехнувшись, включил синтезатор, но оглянуться на султана остерегся, побоявшись все испортить неуместным смехом. Вместо этого он пробежался по струнам гитары, проверяя настройку.

— Цените, для вас принцы играют, — не удержался Шон.

"Если ты ее не пригласишь, — отправил Сантилли мысль графу, — ты мне не друг! Быстро к ней. Для кого мы тут стараемся, дьявол тебя побери!"

Таамир постарался задавить горечь, подступившую к самому горлу. Он знал, как поет ашурт. Думал, что знает.

Звучный сильный голос отразился от потолка и стен и пошел гулять по притихшему залу. Сантилли пел не для сестры, которую вывел на середину зала муж, даже не для Шали и Рози. Он пел для своей любви. Единственной. Настоящей. Все сметающей на своем пути. Все условности и правила, которые установило общество, все преграды. Только для тебя, моя любовь! Все для тебя, моя жизнь! Мое дыхание!

И если я сдамся или отступлюсь, не дай мне погибнуть! Помоги подняться и идти дальше. К своей мечте. И еще дальше. К своей звезде. Не я подарю тебе этот мир. Нет! Ты мне его подаришь. Откроешь все его тайны и секреты. Весь смысл жизни. Не только обладание тобой. Нет. Это так просто.

Как две когда-то разорванные половинки пытаются найти друг друга и слиться вместе, чтобы стать единым целым, так и мы с тобой, все преодолев, понимаем, что мы едины и нам не жить друг без друга.

Моя любовь. Моя жизнь. Мое дыхание. Мне не жить без тебя! Никогда и нигде. Без тебя.

Музыка смолкла, затихнув на последнем аккорде. Лас широко открытыми глазами смотрел на друга. Таамир, до этого хмуро слушавший музыку, поднял глаза на Мишеля. Значит, все только для тебя. Для тебя.

Каждый сделал свои выводы из такой, казалось бы, знакомой старинной баллады о двух влюбленных, положивших свои жизни во имя Любви.

Герцог встал, аккуратно положил гитару на стул и подошел к Шали и Рози. Встал перед ними на колено.

— Милая, видишь этого одинокого мужчину? — серьезно спросил он девушку, — Возьми его в ежовые рукавицы и сделай из него идеального мужа, пока тебя кто-нибудь не опередил, — Сантилли улыбнулся ей, — Ты не можешь мне отказать. Я просто неотразим, когда вот так стою перед тобой на колене, — в зале послышались смешки и девушка начала мило краснеть, — Граф совсем все забросил, — продолжил герцог, — Его дом стал похож на халупу. Слуги распоясались, не следят за порядком. Сам господин стал похож на…, - Сантилли окинул графа оценивающим взглядом, — Совсем опустился. Умирает от любви, не ест, не пьет. Друзей забросил, — пожаловался он Рози, — не ходит с ними по трактирам и кабакам. А так, смотришь, мы к вам в гости будем забегать. Голодные и холодные, а там хозяйка. Радушная, красивая. Накормит, напоит. Покажи всем, на что ты способна, Рози! — и тихо, только для нее добавил, — Рози, больше никто и никогда не будет тебя любить так, как он. Соглашайся, милая, он — твоя половинка!

Девушка внимательно посмотрела на Его Светлость, потом на графа и тут ее руки заговорили.

— Да мне все равно, — воскликнул Шали, — я люблю тебя!

Ну, наконец-то, самые главные слова сказаны, с облегчением подумал Сантилли.

— Все в твоих руках, — тихо произнес он, — Только ты можешь сделать его счастливым или несчастным, сломав всю его жизнь. Только от твоих слов сейчас зависит его жизнь. И твоя, Рози. Будь с ним. И ты никогда не пожалеешь о своем выборе, потому что он любит тебя, как никто другой!

Побледневшая девушка вгляделась в наряженное лицо графа. В зале наступила поистине мертвая тишина, которая через миг взорвалась криками и свистом, потому что Рози сняла передник и отдала его герцогу, что-то сказав ему на языке жестов. Грянул дружный мужской смех.

— Что она сказала, — спросил Мишель у Таамира.

— Она ответила, что раз милорд так хочет, то теперь он сам может разносить еду и командовать служанками, а она выходит замуж, — вместо дракона, не знающего язык жестов, ответил Найири.

Мальчик наморщил лоб, не понимая. Ведь это очень невежливый ответ! За такое его прежний хозяин мог не только высечь, но бросить в темницу, чтобы забыть там надолго. А здесь все смеются. Рашид уже ничему не удивлялся. Все у этих демонов не как у людей. И женятся они на служанках, да еще и упрашивают их при этом. Если женщина понравилась, надо просто прийти и взять ее. И никуда она не денется!

Сантилли весело помахал в воздухе фартуком Рози, а потом, выкрикнул чье-то имя. Из стайки девушек вышла крепко сбитая улыбчивая служанка, и Его Светлость торжественно вручил ей символ власти. Еще и в лоб поцеловал.

— Не подведи меня, если не хочешь, чтобы графиня меня на кусочки покрошила, — сказал он зардевшейся девушке.

— Портал открой, Ваша Светлость, — улыбаясь, попросил Шали, — пойдем мою халупу в порядок приводить к свадьбе.

— Куда? — грозно рыкнул Найири.

Рози испуганно ахнула. Воины замолчали. Герцог удивленно вскинул бровь, не понимая, почему отец решил вмешаться.

— Я должен твою невесту целовать, умник? — строго спросил Повелитель и все облегченно вздохнули.

— Умеешь вгонять в дрожь, — перевел дух Рашид.