— Блудница, — прошипел отец, с презрением глядя на дочь.

Графиня побледнела и опустила белокурую простоволосую голову. Она и так, как могла, прикрывала себя руками, но это мало помогало, как и объятия жениха, сейчас обхватившего ее за плечи.

— Не смейте! — сразу вспыхнул тот, закрывая собой девушку.

— Надо называть вещи своими именами, — холодно отозвался маркиз, вздергивая голову.

— Я не блудница! — со слезами на глазах выкрикнула Лонье, вырываясь вперед, — Я все делала, как Вы хотели! Была послушной дочерью.

— Надо было драть тебя, как служанку, тогда бы ты знала свое место, — забыв о вежливости и приличиях, прошипел отец.

— Шерри, пропустите нас, — побелевший, но все еще сдерживающий себя Шон постарался оттеснить маркиза в сторону, чтобы пройти, но не тут-то было.

За пятнадцать лет жизни, а особенно за последний месяц, у дочери накопилось много того, что она хотела бы высказать отцу.

— Я и так жизни не видела, — девушка сжала кулачки, в запале ссоры вырываясь из рук жениха, — Мы же товар, выгодное вложение, не более того!

— Ах, вот как ты заговорила, — разъярился Сацки, — Надеешься на его защиту? Зря. Ты принадлежишь мне! И только мне, пока я не решу, что с тобой делать!

— Шерри, — начал Шакулл, — дайте пройти до….

— Милая, пойдем отсюда, — Шон, взяв ее за плечи, потянул в каюту, но девушка решительно его отстранила.

— Вам мало заплатили за меня?! — выкрикнула она в лицо отцу.

Такого обвинения честная душа маркиза вынести не смогла. Он все делал для своих дочерей: нанимал лучших учителей, покупал лучшие наряды, выписывал лучшие крема и мази. Кому нужны необученные замухрышки? А теперь одна из них осмеливается повышать на него голос!

— Да как….

Что хотел сказать маркиз, осталось неизвестным, потому что вместо него сказал свое слово пистолет, так и оставшийся в руках маркиза, и которым он размахивал в пылу ссоры, попеременно тыча им то в йёвалли, то в дочь.

Сквозь плавающий в воздухе пороховой дым было видно, как медленно оседает на палубу девушка. Шон, в первый момент, как и все, застывший от неожиданности, попытался подхватить ее, но Лонье безжизненной тряпичной куклой выскользнула из его рук.

— Дьявол! — Сантилли рванулся к другу.

Может быть, все не так страшно? Вдруг этот идиот промахнулся, и графиню только лишь оглушило, и она потеряла сознание? Нет.

— Ты — покойник, — Сантилли поднял на человека полные ненависти глаза.

Рядом с Шоном упал на колени Андерс. Поздно. Выстрел был сделан практически в упор, не оставляя никаких шансов на выживание. Лас, скользя босыми ногами по мокрой от крови палубе, затормозил о друга и ошарашенно уставился на окровавленную грудь девушки.

Сацки начал что-то бормотать о пистолете, который сам выстрелил, о том, что он не хотел, само получилось, но быстро замолчал под угрюмыми взглядами людей и демонов и, сгорбившись, ушел к себе.

— Санти, — Ласайента встряхнул ашурта, — Инициация. Смотри, — он обвел глазами корабль, — Это подойдет?

Андерс понял сына с полуслова.

— Освободить середину! — громко приказал он, беря Лонье на руки, — Этих не уводить, они мне нужны.

— Что вы хотите делать? — забеспокоился заступивший ему дорогу священник.

— Ничего, что противоречило бы вашей религии, — князь обогнул Шакулла, ногой отшвырнул мешающее тело пирата в сторону, — Вы так или иначе хотели выбросить их за борт.

— Вы хотите лишить их посмертия? — выкрикнул кто-то из команды.

— Ни в коей мере, — возразил Андерс, ложа девушку на освободившееся место, — Каждый из тех, кто сегодня напал на нас, понесет заслуженную кару.

— Но они люди! — не отступал Шакулл.

— Вот именно, — Андерс снисходительно посмотрел на священника, — Людей мы не тронем, а эти, — князь кивнул на сжавшихся пиратов, — относятся к разряду падали. Вы же хотели пустить их на корм рыбам? В чем же сейчас дело?

— Но их необходимо судить, прежде чем казнить! — продолжал горячиться Шакулл.

«Оставь. Там полный корабль этой швали болтается», — мысленно сказал король другу и вслух обратился к священнику:

— И кто тебе не дает это сделать? Я? Андерс, мы нужны?

— Проваливайте, — не оборачиваясь, ответил йёвалли, — Лас, сядь в ногах, Шон, будешь защищать, если что.

— Кем она станет? — сурово спросил капитан, в упор глядя на князя.

— Женой моего сына, — резко ответил тот, — Живой, здоровой, веселой, красивой девушкой. Не отвлекайте меня.

Андерс привел дыхание в порядок. Теперь главное, чтобы младшего не накрыл приступ, тогда ничего у них не получится.