— Не иначе это были демоны, а не люди, — шумно сглотнув слюну, высказался один из них, здоровенный детина, заросший бородой до самых глаз, в порванной безрукавке.

Демоны весело переглянулись.

— Делаем-ка мы ноги отседова и быстренько, — неожиданным баском добавил маленький патлатый мужичонка.

— А добро? — самый хозяйственный жадно осмотрел поляну: разбросанные теплые одеяла и плащи, добротные седла, стреноженные дорогие кони у деревьев манили к себе его страждущую душу.

— А хрен с ними, — негромко проговорил детина и, решительно развернувшись, потопал в лес прямо через кусты. Остальные, помедлив, потянулись за ним, стараясь побыстрее покинуть страшную поляну.

Шон не торопясь положил стрелу на тетиву и прицелился, но его отвлек Шали:

«Охота, так охота».

Принц кивнул, но спохватился:

«А вещи?».

И тут герцогу пришла в голову одна интересная мысль.

«Не совсем охота, — «обрадовал» он друзей, — но побегаем».

«А пострелять?» — обиделся Шали.

«Стреляй, — разрешил Сантилли, — а мы пошли».

Небольшой отряд осторожно крался по лесу следом за разбойниками, оставив графа охранять вещи и коней, как главного затейника. Эх, гонять еще Ласа и гонять! То сучок под ногой хрустнет, то ветку заденет, как сейчас. Сказывалась городская жизнь. Сантилли неодобрительно покосился на младшего принца. Тот виновато присел, только что уши не прижал. Герцог едва удержался, чтоб не фыркнуть. Чудо чудное, а не демон. Когда ж ты повзрослеешь?

Ласайента постарался быть внимательнее. И как у остальных это получается? Что-то незаметно, чтобы они постоянно смотрели себе под ноги. О, здравствуй, веточка! Принц едва успел остановить ее рукой, поймав еще один недовольный взгляд Санти. Как бы не начал гонять его по лесу, отрабатывая бесшумный шаг. С него станется. Да, скорей всего заставит, как делать нечего. И, кстати, почему они тащатся следом за разбойниками, вместо того, чтобы убить их на месте?

— Охота, — одними губами произнес Сантилли.

— Это же люди, а ты собираешься охотиться на них, как на зверей, — с недоумением прошептал Лас, и замолчал, получив тычок в бок от Шона.

— О! — тот заглянул в лицо брата и участливо спросил, — взыграли гены ангела?

— При чем здесь это? — взорвался Ласайента и добавил тише, — Я — против.

Сантилли сделал страшное лицо и показал глазами на уходящих разбойников. Да ничего они не услышат, отмахнулся Шон, топают, как стадо лошадей.

— Ласти, где ты там увидел людей? Живут в лесу, как звери, убивают, как звери и даже хуже, обращаются друг с другом, как звери, совокупляются, как звери, — брат говорил спокойно и веско, но Лас все равно чувствовал, что он не прав. Что-то неправильное было во всем происходящем.

— Я бы понял, если бы вы хотели отмстить, или спасти кого-то из них. Но так, ради забавы, я не понимаю, — он прямо посмотрел в лицо Сантилли.

— Ну почему, ради забавы? Мы еще и удовольствие получим. Ты с нами? — герцог с иронией посмотрел на принца.

Так пойдет или нет? Останется, трусливо отвернувшись, попытается отговорить любой ценой или подчинится и пойдет убивать? Ну, давай, мальчик, пора становиться мужчиной и учиться принимать решения. Лас молчал, закусив губу. Вот дьявол, неужели принц сломается?

Но тот продолжил с еще большей горячностью:

— Это не наш путь!

— А какой наш? — насмешливо спросил брат.

— Посмотрим, что скажет истина устами младенца, — усмехнулся Санти.

Странно, но Лас на «младенца» не обиделся. Или пропустил его слова мимо ушей?

— Эти люди идут своей дорогой, они не знают другой.

— Вот именно, идут, бредут, как стадо, — сыронизировал Шонсаньери.

— А тут ты, весь такой правильный из себя. Вершитель правосудия, да? — продолжал кипятиться Ласайента.

— Ну и что ты предлагаешь? — брат был само участие.

— Уйти, — решительно сказал Лас.

— А они выйдут на дорогу и кого-нибудь ограбят, изнасилуют или убьют, — тут же отозвался Санти.

— Люди знают, на что идут, когда входят в этот лес. Он вооружены и наготове. Это не наш мир, не нам устанавливать здесь законы и порядки.

— Что-то не клеится в твоих рассуждениях, — задумчиво проговорил герцог.

— Да знаю, что не клеится, — с досадой отозвался Лас, — только мы все равно не правильно поступаем. Я — против этой охоты.

— А я хотел доброе дело сделать, — с сожалением произнес Сантилли, разворачиваясь назад.

— Добрые дела так не делаются, — немедленно отозвался Лас.

— А как? — герцог с интересом оглянулся, но друг пожал плечами, не зная, что ответить.

Демоны вернулись на поляну забрать лошадей и направились к дороге. Шон явно был недоволен, но молчал. Шали, по-философски бесстрастно принявший отмену охоты, бесшумной тенью скользил впереди. Шли пешком, ведя коней в поводу. Лас задумчиво смотрел под ноги, покусывая губу. Заговорил он только тогда, когда они вышли на дорогу и сели в седла.