Лас угрюмо посмотрел на отца и отвернулся.

— Ко мне тогда ты не побежал, — ожесточенно произнес он.

— Почему, побежал. Когда остыл. Только тебя уже не было. Пара убитых охранников и открытые двери.

— Долго собирался, — огрызнулся Лас.

— Не очень, — медленно ответил Андерс, — Часа полтора.

— Им хватило, — на скулах сына заходили желваки.

— Прости, — отец наклонился, чтобы взять его за руку, но принц убрал ее.

— Уйди, — сквозь зубы попросил он.

Князь, помешкав, кивнул и вышел, аккуратно притворив за собой дверь. Хоть так поговорили. Что же могло вывести Найири из равновесия?

Андерс начал методично перебирать все случаи, когда старый друг взрывался. Случаев оказалось меньше, чем пальцев на руках. Предательство князь отбросил, не колеблясь. Дезертирство тоже. А вот происшествие с младшим братом, изуверски изнасиловавшего девушку из прислуги, заставило задуматься всерьез. Тогда король тоже не пощадил Алентиса, жестоко избив его и выбросив в первый попавшийся мир, напоследок срезав ему крылья родовым кинжалом. С тех пор о нем ничего никогда не было слышно.

Так, и что мы имеем? Сантилли меньше всего похож на насильника, женщины за ним табунами бегают, иногда сам не знает, как отбиться, значит, отпадает.

Князь уперся носом в стену. «Тупик», — с досадой констатировал он и лишь потом понял, что все это время мерил шагами гостиничный коридор. Йёвалли оглянулся, а ведь и в самом деле тупик. Он хмыкнул, и тут его осенило.

Есть случаи, когда ашурты теряют контроль. У огненных темперамент на загляденье. Среди них много неверных мужей по той лишь причине, что они по своей природе слишком жаркие в любви. А если жена устала от этого и стала отказывать мужу? Или они долго не виделись? Да мало ли, что в жизни случается!

А герцог любит Ласайенту, как бы самого Андерса от этого не воротило. Князь буквально вытряс из старшего сына, что младший обратно пол так и не менял, постоянно оставаясь мужчиной. Но на вчерашнем балу князь имел сомнительное удовольствие наблюдать, как ашурт флиртует со всеми подряд девушками. Тогда ему стало обидно за сына, угрюмо стоящего в стороне. Нестерпимо захотелось подойти к Его Светлости и дать ему от души по смазливой физиономии, стереть с нее улыбку, размазав по лицу кровавую юшку. Но сдержался. И к Ласайенте не подошел, потому что не знал, что сказать.

Может быть, Найири разозлился из-за этого? Начал говорить с сыном, а тот надерзил в ответ? Ерунда. Ашурт из-за таких мелочей не выходит из себя. И зачем тогда взял с собой обоих? А он хотел, чтобы Ласти видел все. Что именно?

Только одно подходит идеально: Лас, видя, как друг вьется вокруг девушек, решается ему угодить и меняет пол, а у герцога, судя по его поведению и по словам Шона давно не было женщин. Дьявол, неужели он прав, и ашурт сорвался? Тогда понятны и довольная рожа старого друга сегодня утром, и мрачные лица мальчишек, и то, что потом произошло.

Андерс со злостью ударил кулаком по стене и оглянулся — хвала богам, в коридоре никого не было. Князь постоял минуту, буравя стену взглядом, и пошел вытрясать правду из друга. Он имеет право ее знать! Отец он или не отец, в самом деле?

Ласайента еще немного посидел рядом с Сантилли, потом закрыл дверь, скинул сапоги и кафтан и лег рядом. Он слушал прерывистое дыхание ашурта и запоздало корил себя за то, что не выслушал его, что дал обиде и злости одержать верх, не разобрался, не попытался понять. И чем все это кончилось?

«Чем я лучше Андерса? Ничем. Такая же эгоистичная тварь, как и он».

— Не знаю, как йёвалли, — неожиданно прошептал Сантилли, — а ашуртов срывает, когда у них долго нет женщин. Я потерял контроль. Прости. Ничего не помню.

Герцог говорил с трудом, чуть слышно, постоянно прерываясь. Принц подорвался на постели, пододвигаясь ближе к другу, сжал его руку и горячо заговорил:

— Найири не прав, подумаешь…

— Я мог убить тебя, Ласти, — возразил Санти, еле шевеля губами, — Отец еще пожалел меня. Представь, — продолжил он, не открывая глаз, — возвращаешься из похода, а дома жена, любимая. По которой ты сумасшедше соскучился.

Ашурт помолчал, но все-таки закончил:

— Поэтому у нас всегда были наложницы.

— Их не так жалко? — криво усмехнулся Лас.

— Если их несколько, — герцог поморщился от боли в голове и уронил на нее непослушную руку, но промахнулся, — тогда ничего не случается. Ты как бы распыляешься на всех, и желание не берет верх.

Йёвалли, ничего не говоря, положил прохладную ладонь другу на лоб.

Герцогу было невыразимо скверно и тяжело от того, что он сделал ночью, и от того, как он разговаривал с отцом. Но он тоже, как и Лас, не ожидал такого развития событий и вместо того, чтобы спокойно отвечать, разозлился и стал дерзить в ответ. И добился того, что Найири, всегда такой сдержанный, окончательно разъярился.