— Лас, — Санти прижал принца к себе, зарываясь лицом в ароматные волосы, — я боюсь. Дико боюсь повторения того, что случилось.

Ласайента мягко высвободился из его объятий, оперся на него локтем и, подперев щеку ладонью, поводил пальцем по выступающим мышцам.

— Ну, допустим, охотку ты уже сбил, — он побарабанил пальцами по груди герцога.

— Пф, — Санти с досадой поморщился, — Как-то ты высказался, — он попытался стряхнуть принца, — не хорошо.

— Зато жизненно, — парировал друг, упираясь ногами и не давая себя сбросить, — Сан, ты дурак.

— О, да! — начал злиться ашурт, — Зато ты у нас умный.

Он отжал Ласайенту на руках вверх и запнулся, наткнувшись на серьезный взгляд синих глаз.

— Как ты это сделал? — испугался ничего не почувствовавший герцог и опустил руки, — Прекрати немедленно!

Девушка отрицательно покачала головой, убирая прядь, упавшую на лоб любимого.

— Ласти, — прошептал Санти, — Ты понимаешь, что творишь?

— Да, наверно, — чуткие пальцы скользнули по его щеке к губам, — Что мы теряем, Санти?

— Себя, — тихо ответил ашурт, бессознательно целуя их.

— Ты ошибаешься, — демонесса положила голову на грудь ашурта, и он осторожно провел рукой по шелковой волне волос, чтобы через один долгий удар сердца обнять любимую и окунуться в аромат лета.

Было невыразимо упоительно держать в объятиях свою любовь, ощущать кожей ее легкое дыхание, чувствовать, как тонкие пальцы перебирают пряди волос.

— Сумасшедший демон, я люблю тебя, — Сантилли нежно провел пальцами от виска по щеке вниз. Прикоснулся губами к мягкой коже. Тут же сладко заныло в груди.

— Я тоже… люблю, — она смущенно улыбнулась.

Слова больше похожие на еле уловимое колыхание ветерка, заставили замереть сердце. Он так ждал их. Каждый день. Каждое мгновение. Читая в глазах и надеясь услышать. Боги, как хорошо!

— Скажи еще раз, — прошептал он, беря ее за плечи.

— Я люблю тебя.

Ладонь девушки легла ему на щеку. Санти накрыл ее сверху, поцеловал нежные пальцы.

— Я давно хотел сказать, — еле слышно произнесла она, боясь поднять глаза, — но это было так страшно почему-то. Что ты смеешься? — обиделась она.

— Ласти, ты девушка, — улыбаясь, ответил ашурт, — а говоришь, как мужчина.

— И что? — принцесса надула губы.

Боги, как она это красиво делает! Как хочется их целовать и целовать, не останавливаясь. Любимая моя! Он перевернул ее на спину, нежно убрал вечно непослушный локон.

— Ты мне понравился с самого первого раза, как только я увидел тебя тогда. Ты еще спал, а я смотрел и думал, что ты очень красивый.

— И только? — герцог не удержался и ласково поцеловал высокий чистый лоб.

— Нет, конечно, — девушка перебрала волосы любимого, — ты разный. Но я люблю тебя любого. С тобой легко и спокойно.

Сантилли хмыкнул. Да уж, и легко и спокойно.

— Я даже хотел стать снова девчонкой, — призналась она, упорно говоря о себе в мужском роде, — но потом представил, как ты отсылаешь меня на женскую половину, и я снова никому не нужен. Пусть хоть так, но рядом с тобой.

Маленькая моя потерявшаяся девочка! Санти мягко прикоснулся к губам. Ты — мой ангел. Моя жизнь. Мое дыхание. Как я мог сделать с тобой такое? Ему до боли захотелось исправить то, что он сделал, стереть даже самое ничтожное воспоминание у любимой о ночном кошмаре.

Неужели один глупый ашурт не сможет сдержать свою страсть, чтобы сделать единственно желанную женщину счастливой?

— Я хочу исправить свою ошибку. Ты позволишь? — он внимательно и серьезно посмотрел ей в глаза, страшась отрицательного ответа.

— Я верю тебе, — девушка взяла его лицо в ладони и вдруг порывисто обняла Санти за шею и прижалась к нему, — Я люблю тебя!

Герцог почувствовал, как сильно и часто бьется ее сердце.

— Сколько можно мириться? — раздраженно спросил Андерс, останавливаясь перед креслом, в котором устроился ашурт, — Обед скоро!

— Проголодаются и выйдут, — невозмутимо рассудил Найири, переворачивая страницу.

— Как ты можешь спокойно читать? — возмутился князь, забирая у него толстенную книгу.

Брови его взлетели вверх.

— История? — он бросил том обратно, — Вы оба ненормальные.

— Зато успокаивает, — возразил Найири, — Ты все перепутал! — он одарил друга укоризненным взглядом, — Ладно, пойду, поесть закажу. Есть в этом что-то неправильное, — он покрутил кистью руки в воздухе, — когда король сам идет на кухню заказывать себе обед, — Найири вопросительно посмотрел на Андерса, — Не находишь?