Неар обменялся рукопожатиями с молодыми людьми, девушкам поцеловали пальчики.

— Можешь дать по шее, — великодушно разрешила Ласти и наклонила голову, весело глядя на него исподлобья, — Подарок не понравился?

— Нас не отпустили, — виновато посмотрел на молодоженов Сантилли, — Сам знаешь, сколько у нас свободы.

— Но поворчать-то могу?

— А не рано? — недоуменно поинтересовалась Тоинет у мужа.

Ласайента легко толкнула ашурта в бок:

— Мишель.

— Драконы как всегда пунктуальны, — герцог демонстративно посмотрел на наручные часы стоящего рядом Олега, — опоздали ровно на двадцать минут. Опять ногу подвернул?

Хороший сегодня праздник, мирный и веселый. Сколько их осталось? И будут ли еще? Успеет ли жениться Роман, как обещал? Родятся ли дети у Олега, год назад нашедшего свою половинку? Дождутся ли внуков их бывшие профессора? Хорошо, что они тоже согласились на долголетие. Как без них Алентис? И долго он еще будет ходить холостяком, оплакивая жену? Есть ли у них вообще это будущее?

— Хандришь, — Сах, незаметно подошедший со спины, хлопнул по плечу герцога.

— Ласти, хочу танцевать, — ашурт шумно выдохнул, — пока еще наши друзья не довели меня до удара.

Приступ случился, когда они целовались на балкончике.

— Сейчас, маленькая, сейчас, — Сантилли бережно уложил девушку и торопливо рванул застежку сумочки, — Сейчас.

Он лихорадочно встряхнул ампулу с кровью, разогревая ее, и замер, похолодев от внезапной мысли.

Ангел. Она ангел! Пусть полукровка, но все-таки. Сейчас она меньше всего демон. Он вспомнил, как удивились они тогда, что кровь Андерса и Найири не помогала. Она и не могла помочь, потому что Ласти — ангел! Когда она меняет ипостась на мужскую, то становится почти такой же, как и все йёвалли.

Сах вздрогнул от отчаянного мысленного крика Сантилли, и Маярт не на шутку испугался, когда увидел, как мгновенно побелел ученик. К балкончику они прибежали вместе, не очень вежливо расталкивая гостей.

Девушка была в сознании, и это, наверное, было страшнее всего. Ашурт смотрел на них глазами, полными боли и мольбы.

— Нельзя! — выкрикнул он, сжимая ампулу в кулаке, — Надо кровь дракона или вашу.

Маярт выставил защиту на вход и склонился над Ласайентой, останавливая поспешно закатывающего рукав Саха.

— Ничего нельзя, — тихо сказал он, — Ничего.

— Да почему?! — ученик приготовился вскрывать вену, зло глянув на учителя, — Научный интерес прорезался?

Маг едва успел отбросить его руку, грубо схватил юношу за ворот и встряхнул, приводя в себя.

— Кровь этого мира, мальчик, ей сейчас не поможет, — Маярт едва сдержался, чтобы не отвесить оплеуху, — Опыты будешь ставить?

— Но что-то же надо делать! — Сантилли с надеждой смотрел на них, удерживая бьющуюся в судорогах любимую.

— Ждать, — маг сжал зубы, — И улыбаться.

Сах Ир посмотрел на учителя, как на сумасшедшего.

— Наша грызня ей не поможет, мальчик, — Маярт осторожно промокнул пот на лбу Ласайенты и помог ашурту удобнее ее перехватить, — Голову приподними немного, — он ободряюще улыбнулся девушке, — Потерпи, маленькая, мы с тобой.

Эти двадцать минут были одними из самых страшных в жизни Сах Ира. Он безумно боялся за нее, но улыбался и продолжал всматриваться в то, что плотным темным покрывалом окутывало его любовь, случайно ловя ее обрывочные бессвязные мысли. Молодая девушка с белыми волосами, отливающими голубизной, неловко заворачивает кричащего младенца, а в глазах — брезгливость, отвращение и страх. Это видение нахлынуло внезапно на короткий миг, но Сах успел его запомнить. Чтобы это ему не стоило, но он найдет ее, чтобы заглянуть в глаза цвета утреннего неба и задать один единственный вопрос: «За что?».

Ласайента сквозь боль слышала, как где-то в немыслимой дали кричала женщина, не хотевшая, чтобы умирала ее дочь, и надеялась, что рядом с ней тоже есть кто-нибудь, поддерживающий ее. Сантилли еще долго качал ослабевшую любимую на руках, боясь отпустить.

Почти два года пролетели как один миг. Они появились за день до первого совершеннолетия Ласайенты.

Маярт невидяще смотрел на цветущие под окном императрицы розы. Его жена тоже их любила, но терпеть не могла срезанные цветы, и тогда он разбил ей сад с беседкой. По вечерам они ужинали там, и запах цветов витал в воздухе, перебивая вкус еды. Любимая не знала и никогда не узнает, как он ненавидел эти сумеречные посиделки и этот въедливый аромат. И как сейчас ненавидит себя за это. Маярт засадил бы этими проклятыми цветами весь мир, лишь бы она была с ним. Ланна была в курсе причины войны и так не смогла его простить. Ушла, забрав сына, чтобы погибнуть вместе с ним.

Не стоит и надеяться, что когда-нибудь любимая поймет его и вернется из-за грани. Кто угодно, но только не его несгибаемая, гордая, неукротимая женщина.

— Маярт, смотри, тебе нравится? — Элерин повертелась перед ним.

Маг с трудом отвел глаза от распускающихся голубых бутонов и удивленно приподнял брови. Девушка явно собиралась на свидание: синие брюки и блузка и длинный белый жакет.

— Плохо? — расстроилась она, видя недоуменное выражение его лица.

Тот неопределенно хмыкнул и пожал плечами: