— Мозги где забыл? — ашурт выразительно постучал пальцем по лбу и проводил к дивану совершенно растерянную Элерин. — Присаживайтесь, миледи. Вино? Чай? Сок? Ласти, ты еще не все конфеты съел?

Принц сердито покусал губу, но пошел доставать из шкафчиков сладкое. Императрица большими испуганными глазами следила за ними, крепко сцепив пальцы на коленях. Ей было страшно и в тоже время — нет. Странное чувство, но в глубине души она была уверена, что эти двое не причинят ей вреда, и боялась девушка больше не их, а неизвестности.

— Что вы со мной сделаете? — на всякий случай осторожно спросила она.

Герцог, весело улыбнувшись, посмотрел на девушку и на мгновение опешил, но сразу встряхнулся.

— Неправильный вопрос, миледи, — поправил он ее, надеясь, что никто не заметил заминки. — Правильный звучит несколько иначе, но я сразу отвечу — отвезем домой, где тебя ждут с огромным нетерпением и радостью.

«У нее глаза цвет поменяли, — Сантилли постарался, чтобы мысленный голос звучал спокойно. — Ты заметил?»

Лас недоуменно обернулся и чуть не выронил бутылку с соком от удивления:

«Изумрудные! — он торопливо зашарил по полочкам, лихорадочно вспоминая, что еще хотел достать, а, фужеры, точно. — И что теперь?»

«Не знаю, — коротко ответил герцог. — Скорее всего — ничего».

— Кто вы? — осмелела девушка, но ашурт, уже пришедший в себя, загадочно изогнул бровь, предоставляя ей самой поразмыслить.

Лас принес вино, вишневый сок и бокалы и, перебросив другу бутылку, опустился в кресло.

Как у нас бровки взлетели! А всего-то когти выпустил, чтобы выдернуть пробку, потому что некоторые — герцог укоризненно посмотрел на поморщившегося принца — забыли штопор. Рубиновая жидкость взвихрилась за тонким стеклом и весело заиграла искорками. Такое вино умеют делать только ашурты, всего несколько мастеров-виноделов, передавая секрет шепотом единственному ученику. Бодрящее, в меру пьянящее, и голова с похмелья не болит, сколько бы ни выпил. Главное, знать, с кем пить и чем закусывать.

— Долго ждать? — поинтересовался Сантилли у друга.

— Завтра, раньше не получится.

— Вы не ответили, — напомнила о себе Элерин.

— И не буду, — ашурт хитро посмотрел на нее. — Ты должна сама вспомнить.

Девушка нахмурилась. Да, знаем, так сложнее, но Сах предупредил — никаких подсказок.

— Как ты сюда попала, в этот мир? — Сантилли хотел знать, что именно помнит императрица.

Она с запинками рассказала, как брела по мрачному болоту, потом встретила военный отряд, который и довез ее до Гесберга. Так, а теперь вернемся обратно к болоту. Она, хмуря брови, мучительно вспомнила, что шла к кому-то, что кто ее ждал, кто-то, очень ей дорогой. Девушка думала громко, и Лас ловил отголоски смутных колышущихся образов, больше похожих на туман.

— А если я так и останусь без памяти? — она жалобно посмотрела на демонов.

— Заведешь новую, — легкомысленно пожал плечами ашурт и, видя расстроенное лицо Элерин, ободряюще улыбнулся. — Все будет хорошо. Со шхуной знакомиться будешь?

Герцог оставил гостью разбираться с душем и гардеробом, и поднялся в кают-компанию.

«Сах умница, — ашурт задумчиво помешал почти готовый кофе, — обо всем подумал. Во что бы она сейчас одевалась? Ладно, штаны и рубахи можно подвернуть, а остальное?».

Сантилли непроизвольно представил тоненькую императрицу в огромных мужских трусах, раздувающихся парашютом, и услышал из рубки громкий хохот принца.

— Ты можешь не думать так громко и ярко? — весело спросил он. — Это невозможно.

Кофе чуть не сбежало, но было вовремя поймано, разлито по кружкам и доставлено по назначению.

— Лас, — герцог прошел в полумрак, подсвеченный разноцветными огоньками, отдал другу его порцию, сел в соседнее кресло и повертел его. — С этим надо что-то решать и сейчас.

Йёвалли моментально прикинулся наивным и невинным, и ашурту как никогда захотелось треснуть его по шее. По-дружески. Принц поморщился и принялся старательно смотреть на вечернее море. Ладно, не хочешь говорить, не надо. Сантилли обиделся и серьезно занялся приборами. Все при деле, всем хорошо и весело.

— Сан, — не выдержал Ласайента, — она интересная девчонка, конечно, — он помолчал. — Мне многие нравятся, та же Леночка, например, но это же не повод, чтоб крутить с ней романы.

Ашурт удивился: надо же, мы умеем связно излагать свои мысли?