— Мне чрезвычайно любопытно, — тихо произнес дракон, когда Судья растворился в воздухе, — какую цену он потребует за свою услугу?

— Да, — задумчиво согласился Андерс, — не просто же так он появился.

Бог, проведя церемонию, никуда не ушел, а непринужденно остался среди гостей, насторожив Совет еще больше. Приглашенных было много: и орханцев, и демонов, и ийет, и бывших однокурсников невесты, и Ин Чу, и Судья легко затерялся среди них, почти ничем не выделяясь.

Стоя у распахнутого в сад окна и наблюдая за тем, как Мишель, сопровождавший Таамира, оживленно болтает с дочерью Дубровских, Сантилли думал, что дракону тоже пора готовиться к неизбежному.

— С чего ты взял? — тихо спросила Ласайента.

— Кто из нас читает по лицам? — удивился герцог, притягивая ее к себе.

— Да он даже не глядит на нее, — возразила девушка.

— Вот именно, мое солнышко, вот именно. Наш оборотень боится глаза поднять на девушку. С чего бы это, а? — ашурт весело посмотрел на любимую.

Та закусила губу и, помедлив, кивнула.

— Диагноз безнадежной влюбленности на лицо, — Сантилли деланно вздохнул и грустно констатировал. — Разоримся на свадьбах. Пошли, погуляем по саду, — предложил он. — Помнится, там была такая очаровательная беседка, если Рашид ничего не переделал.

Там их и нашли.

Судья, бесшумно выросший на пороге, негромко постучал по деревянному косяку:

— Можно?

«Нельзя, — с досадой подумал Сантилли, размыкая объятия, — но кто тебе запретит?».

Бог не спеша прошел внутрь, опустился на диванчик стенки и задумчиво посмотрел на маленький круглый фонтан в центре.

— Любит Рашид красивые вещи, — отрешенно произнес он. — Есть ему поучиться у него, не смотря на то, что он человек.

— Ты же не за этим сюда пришел? — Ласайента пригладила взлохмаченные герцогом волосы и сердито стрельнула глазами на бога.

«Никакого почтения», — усмехнулся тот и вздохнул.

Ашурт поморщился с досадой:

— Не тяни. Быстрей отмучаемся.

Нежданный собеседник кивнул, соглашаясь, и спросил, по-прежнему не отрывая взгляда от фонтана:

— Что такое равновесие, Стражам известно?

Герцог фыркнул — дурацкий вопрос — и озвучил мысль.

— Сейчас от него остались драные воспоминания, — Судья облокотился на колени и глянул на демонов. — Объяснить, почему?

— Мы-то здесь причем? — надулась Ласайента. — Скоро уедем, и она успокоится.

«Если бы это помогло».

Йёвалли словно подслушала мысли бога:

— Познакомьте ее с кем-нибудь красивым и разговорчивым, и проблемы не будет.

Судья неожиданно ядовито сказал:

— А мы не пытались? Последнего посланника она просто не заметила.

— Значит, такой посланник, — весело хмыкнул Сантилли и обнял демонессу.

— Убертия.

— Она не заметила бога любви? — растерялась Ласайента.

— Сантилли, я понимаю, что не имею права даже просить, не то что требовать, но, — Судья запнулся, — ты можешь первой женой взять Элерин, а второй….

— Ласти, мы уходим, — герцог решительно поднялся и потянул за собой любимую.

— Я прошу тебя подумать, — произнес им вслед Судья.

— Да пошел ты, — огрызнулся в ответ ашурт, не оборачиваясь и не задумываясь о последствиях.

— Надо уходить, — Сантилли попинал бортик очередного фонтанчика, на котором сидела йёвалли. — Пострадает и успокоится, не маленькая.

— Сан, если она не видит Убертия, значит все очень плохо, — принцесса подобрала ноги и обхватила их руками.

Герцог пробормотал что-то о женской солидарности и опустился рядом:

— Солнышко, ты вообще понимаешь, что они предлагают? — он тоскливо посмотрел на воду. — Я не смогу. Хватит тебя предавать. Я не смогу, — повторил он и перевел взгляд на Ласайенту.

Та пожала плечами:

— Ты не предаешь, — и, стараясь не думать о том, почему сжались его пальцы, продолжила, — Ночь — с ней, день — со мной. Подумаешь, ерунда, я знаю, что ты меня любишь….

— Ласти, — герцог опустился перед ней на колени и взял за руки. — Ты понимаешь, что говоришь?

Принцесса замотала головой:

— Она ни о чем больше не сможет думать, и весь наш мир полетит к чертовой матери, и мы никогда не будем счастливы, — она перевела дыхание. — И наши дети никогда не будут счастливы. Это меньшее из зол, Санти. Я всегда буду любить тебя. И ждать.

— Шутки богов, — горько усмехнулся герцог, обнимая ее. — Игры богов. Кому-то там, наверно, сейчас очень весело. Ласти, я не смогу притворятся, что люблю ее, а она не сможет жить с тем, кто ее ненавидит.

Демонесса взяла его лицо в ладони: