Шрифт:
– Точно! – Артем потер ладони в предвкушении победы.
– Ах, как это мудро! – в огромных зеленых глазах Марии забрезжил свет надежды.
– Вы что, с ума сошли? – вмешалась, наконец, я, – Спуститесь с небес! Вы планируете преступление! Одно дело – перефотографировать хранящиеся в сейфе бумаги с планом действий. Совсем другое – совершить кражу. Нас всех посадят…
Жорик скривился.
– Изначально, меня это тоже волновало… Поэтому я и рекомендовал попытаться решить дело законным путем. Но, раз такого пути не имеется, то ничего не остается, как…
– Будем бороться с ворами их же оружием! – воодушевлено воскликнула Мария, – Они украли завещание у меня, а я выкраду его в ответ…
– Так и будете воровать эту бумажку друг у друга до скончания века? – ехидно поинтересовалась я. Мне категорически не нравилась вся эта история.
– Нет, – твердо заверил Георгий, и я поняла, что это его окончательное решение, – Мы обнародуем завещание прежде, чем Лихогон успеет обнаружить его пропажу.
Господи, да что такое он говорит?!
– Это все чушь, каких свет не видывал! – попыталась остановить всеобщую одержимость я, – Опомнитесь! Не работа, а бред какой-то… Похоже на один из абсурдных рассказиков ЛжеКузена…
Вырвавшаяся из меня фраза вдруг навела прицел мозга на ту самую ускользающую мысль…
– Дорогая, – Георгий снова сбил меня с правильного пути, – Ты кричишь… Ты переутомилась. Еще бы, целую неделю жить в чужой шкуре… Катерина, тебе нужно отдохнуть. Давайте объявим отбой. Похищение завещания ориентировочно запланируем на завтрашний вечер. Подробности обсудим утром…
Внезапный всплеск заботливости мужа вызвал во мне новый прилив раздражения…
– Да послушай же, о чем я тебе говорю! Мы не знаем, где сейф… Мы не знаем, когда Лихогон будет на работе… Мы не можем быть уверены, что он не уничтожит завещание завтра утром… Слишком много неизвестного…
– Вот увидишь, ты поспишь, и мир предстанет перед тобой в более радужных красках. Пойми, другого варианта действий у нас сейчас нет… Можно, конечно, поехать к Лихогону сегодня же, но это бессмысленно. Я точно знаю, что утром по субботам он посещает библиотеку. А ближе к вечеру мы найдем, как его занять…
С таким же успехом я могла пытаться убедить в чем-то железобетонную стену. Георгий попросту не слышал моих доводов. Ощутив себя немой в обществе глухих, я почувствовала вдруг непреодолимую усталость. Пожалуй, мне и вправду стоило прилечь. Может, назавтра эти сумасшедшие образумятся…
13. Глава тринадцатая, строптивого детектива укрощающая.
То самое завтра, о котором я так благосклонно рассуждала вчера, уже наступило. Увы, оно не только не укротило сумасшествие окружающих, но и заразило им меня. Нет, я вовсе не воспылала вдруг страстью к совершению преступлений, и низменные планы Георгия, по-прежнему, казались мне полным идиотизмом. Просто один из пунктов этих планов оказался вполне даже привлекательным. Как минимум, направленным на благое дело. Кроме того, меня занимала в нем возможность испытать на практике действие некоторых своих придумок. Я всегда была неравнодушна к красоте сюжета, и теперь с наслаждением проворачивала задуманную аферу, стараясь не думать, что, помимо добрых целей, она направлена еще и на то, чтобы не позволить Петру Степановичу Лихогону, заскочившему домой после посещения библиотеки, отправиться в офис.
– Слушай меня внимательно, – назидательно тараторила я в телефонную трубку, – Я все придумала. Главное, не потеряй при виде него голову. Веди себя достойно и следуй намеченному мною плану.
Лиза на том конце провода слушала с таким интересом, что внимание её, казалось, просачивалось через трубку. Сговорившись с Лизаветой, я почувствовала себя в прекрасном расположении духа. “Пусть эти ненормальные какие угодно гадости вытворяют”, – удивительно споконо решила я, – “Это дело их личной совести. А я вот, под это дело, полезную аферу проверну. Не мне решать, где здесь “зло во благо”, а где “добро во зло”. Не мне осуждать их. Главное, самой делать только то, что считаешь праведным”.
Весь день мы с обитателями дачи провели в разговорах о планируемых событиях. Я старалась не вмешиваться в планы остальных и держалась довольно сухо.
Едва сумерки намекнули дню на свое существование, я улеглась на заднее сидение Форда и скомандовала Георгию, чтобы трогал. Подлый Жорик издевался надо мной до самого конца пути.
– И не мечтай! – резко отпирался благоверный в ответ на мои просьбы, – Не позволю я тебе пересаживаться за руль. Тебя могут увидеть нежелательные личности…
Стоически перенеся обиду, я выскочила из машины возле любимого кафе, помахала Георгию ручкой и направилась заказывать кофе. Чуть позже, спрятав, по настоянию Георгия, лицо за темными очками, я вошла в кабину телефона-автомата и принялась накручивать домашний номер одной из нежелательных личностей. Вежливо представившись матери Лихогона, я целиком переключилась на задуманную роль.
– Здравствуйте, Петр Степанович, – медовым голоском щебетала я, стараясь перекричать вдруг появившийся внутри телефона– автомата треск, – Дико извиняюсь, что беспокою вас в выходной.. Но, понимаете ли, у меня нет другого выхода. Вы должны мне помочь!