— Вам не следует быть такими самонадеянными насчет людей, — поучал он их, наклонившись к ним достаточно близко, чтобы они смогли увидеть багровый жар в его глазах, отблеск кровожадности и ярости. — Вам не следует так делать.

Его руки сжались еще сильнее и с тех мест, где они ухватились за мужские запястья, стал подниматься дым. Теперь мужчины выли и орали, пока их запястья и руки почернели и обуглились, сгорев изнутри.

Потом старьевщик отпустил их и они упали на землю, сжавшись в дрожащие комки, рыдая от отчаяния, прижимая свои искалеченные руки.

— Также вы испортили такой прекрасный день, — упрекнул он. — Все, чего я хотел, чтобы меня оставили в покое, дабы я им насладился, а теперь вот это. Вы свиньи самого худшего сорта, а свиньи заслуживают того, чтобы их поджарили и съели!

При этом они снова заорали и попытались уползти, но старьевщик был гораздо быстрее, схватив и удерживая их головы. Между его пальцами поднимался дым, а мужчины дергались и корчились в ответ.

— Как ощущения? — старьевщику хотелось знать. — Можете вы сказать, что с вами происходит? Я поджариваю ваши мозги, если вы не сумели понять, что вы испытываете. Чувствуете себя не очень хорошо, не так ли?

Это был риторический вопрос, потому что ни один из мужчин не смог дать какого–либо вразумительного ответа. Все, что они могли делать, это висеть под смертоносными пальцами старьевщика, пока их мозги не превратились в кашу и они не умерли.

Старьевщик позволил им упасть. Он подумал о том, чтобы съесть их, но эта идея была неприятной. Они были паразитами, а он не ел паразитов. Поэтому он сорвал с них одежду, забрав небольшие предметы для своей коллекции, обрывки ткани от каждого человека, которые позднее напомнят ему о том, кем они были, и оставил тела падальщикам, которые, как он знал, не будут такими придирчивыми. Он подобрал свои испачканные тряпки с земли, в которую они были втоптаны, как смог почистил их, и вернул обратно в свою сумку. Когда все оказалось на месте, он последний раз взглянул на мертвецов и снова пустился в путь.

Он пел негромко, несколько раз повторил для выразительности, переставляя слова, а потом замолчал. Интересное развлечение, но абсолютно непродуктивное. Он надеялся, что эти двое могли обладать информацией о человеке с черным посохом, но они разочаровали его. Поэтому ему придется продолжить поиски без какой–либо полезной информации. Все, что он знал, было то, что он чувствовал, а того, что он чувствовал, теперь должно быть достаточно.

Человек, которого он искал, был где–то близко, наверное, где–то в тех горах впереди. Поэтому, в конце концов, он его найдет.

В конце концов.

Старьевщик позволил себе немного улыбнуться. Никакой спешки. Времени у него было предостаточно.

Время действительно не имело никакого значения, когда ты был демоном.

Когда она услышала грохот взрыва сквозь неумолкаемый шум дождя, Пру Лисс сразу же поняла, что случилось. Деладион Инч, ее спаситель и защитник, сделал именно то, чего она опасалась, когда он послал ее вперед: принес себя в жертву, чтобы у нее появился шанс на спасение. Она увидела это в его глазах и услышала в его голосе, когда он говорил ей, что догонит ее, как только сможет. Он был слишком тяжело ранен, чтобы успеть за ней; они были все еще слишком далеко от убежища, чтобы у него могли появиться реальные надежды. Он признал истину обстоятельств, смирился с неизбежным и отдал свою жизнь ради нее.

Она стояла прямо перед запертой дверью, которая вела ко входу в его крепость, когда наступил конец. Она на минуту закрыла глаза, слушая, как разлетаются и затихают звуки взрыва. Она спросила себя, сколько Троллей он забрал с собой, испытал ли он чувство удовлетворения.

И задумалась, стоила ли она этого. В конце концов, она была лишь девочкой. Он даже с ней не был знаком. Он спас ее от Таурека Сика и его Троллей в знак расположения к Сидеру Аменту, и какое бы обещание он не сделал, смерть явно не включалась в него. Тот выбор, который он сделал в последний момент, показывал, насколько серьезно он держал свое слово и каким человеком он был.

Она смахнула слезы, протерла глаза и приступила к работе по открытию замков на двери. Если она не убежит сейчас, то его жертва окажется напрасной. Она не позволит этому случиться. Она полностью погрузилась в работу, отгоняя все остальное прочь. Замки оказались именно там, где он и сказал, скрытые в расщелинах каменных блоков. Она повозилась с рычагами, пока не услышала как замки щелкнули, а затем нажала вниз большую железную ручку. С визгом петель дверь распахнулась, и она шагнула из дождя внутрь и огляделась. Как Инч и обещал, на полке вертикально стояли факелы на солнечных батареях; она схватила два, один засунула себе за пояс, а другой зажгла.

Затем она потянула тяжелую дверь, чтобы закрыть ее, и вновь заперла ее на замок.

Она стояла, глядя на нее какое–то время, размышляя, выдержит ли она оставшихся Друджей. Она посмотрела вокруг в попытках найти, что бы она еще могла сделать, чтобы их остановить, но поняла, что она сделала все возможное. Все оказалось лучше, чем она ожидала, и дало ей столь необходимый шанс.

Теперь ее план был прост. Инч рассказал ей, как пройти по коридорам и помещениям комплекса до заднего выхода, который выведет ее выше на склонах, где она уже поймет, что делать дальше. Он начертил карту в грязи, чтобы показать ей дорогу, указав на знаки, которые она должна высматривать, чтобы держаться на верном направлении. Повсюду в комплексе находились двери, тяжелые барьеры с замками. Она сможет запереть их за собой в качестве дополнительной меры предосторожности. Ничто не сможет последовать за ней. Она будет в безопасности. Он предложил ей укрыться в крепости, по крайней мере, на пару дней, прежде чем попытаться выйти наружу. Это будет еще лучше, чем даже возможность того, что Тролли устанут ждать ее появления и бросят свои усилия, а тогда вероятность проскользнуть мимо них и найти дорогу домой значительно возрастет.