— Что ты скажешь на это?

— Откуда ты знаешь, как попасть внутрь? — спросил Тролль. — Вот что я скажу. Ты знаешь человека, который здесь жил?

Здесь жил. Прошедшее время. Это означала умер или сбежал.

— Нет. Но я могу найти путь во что угодно. Этому умению я научился не так давно. Если вы хотите попасть внутрь этих зданий, я могу вам помочь. — Он сделал паузу, пытаясь улыбнуться. — У тебя есть имя?

— А у тебя? — воинственно произнес Тролль. — Сначала назови свое.

Старьевщик еще раз улыбнулся:

— Мое имя не имеет значения. Зови меня «старьевщик». Это вполне подойдет.

Тролль ухмыльнулся:

— Ладно, старьевщик, я Гроша, сын Таурека, Матурена Друджей. Слышал обо мне?

Старьевщик не слышал о нем, однако сказал:

— Конечно. Все говорят о тебе. Они тебя боятся.

Гроша кивнул:

— Правильно делают, что боятся. А теперь скажи мне, как попасть внутрь этого комплекса, и я пощажу твою жизнь. — Он вынул длинный нож и направил его в сторону горла старьевщика. — Делай сейчас же, старик, или мы покончим здесь.

Погас последний солнечный луч и ночь сомкнулась вокруг них. Лунный свет поблескивал на остром как бритва лезвии ножа. После угрозы Гроши наступило молчание; другие Тролли неподвижно стояли, ожидая дальнейших действий.

— Сначала ты должен рассказать мне о человеке с черным посохом, — с нажимом произнес старьевщик. — Потом я помогу вам попасть в комплекс.

— Ты поможешь нам в любом случае, если не хочешь, чтобы тебе перерезали горло, — тихо сказал Тролль. — Или мне скормить тебя своим гончим?

Он свистнул и из ночи материализовалась пара темных фигур с длинным и худыми мордами, взъерошенной темной шерстью, торчавшей клочьями. Волки, предположил старьевщик, хотя не совсем такие, каких он встречал раньше. Когда их челюсти открылись, а языки высунулись наружу, он увидел ряды острых зубов. Они подошли к Гроше и потерлись о него, как домашние питомцы. Или избалованные дети, желающие, чтобы на них обратили внимание.

— Ну так что? — потребовал Гроша, поглаживая свободной рукой седую голову одного из животных.

Старьевщик на минуту задумался, а затем пожал плечами:

— Похоже, ты не оставляешь мне выбора. Но я очень разочарован. Скажи мне правду. Ты ничего не знаешь о человеке, который носит черный посох, не так ли?

Гроша рассмеялся:

— Это легенда для суеверных дураков, старьевщик. Ты что, принимаешь меня за одного из них? Те, кто носил черный посох, давным давно умерли и исчезли. Никто не видел ни одного из них со времен Великих Войн!

— Я видел, — тихо произнес старьевщик.

На долгое время все замолчали и оставались неподвижными. Опустилась странная тишина, казалось, даже само время остановилось.

— Во сне, — закончил старьевщик.

Лицо Гроши изменилось, явно показывая признаки страха, который вдруг начал вырастать из глубин его живота. Волкоподобные собаки тоже, должно быть, почувствовали его; в их глазах он отразился гораздо сильнее. Обе внезапно отшатнулись, припав к земле и начав скулить.

Гроша в замешательстве посмотрел на них. Потом снова обернулся на старьевщика:

— Что ты делаешь с моими гончими, ты, тощий старый… ?

Он не закончил. Его нож метнулся вперед, намереваясь распотрошить старьевщика одним ударом. Но последний поймал одной рукой запястье Тролля и держал его перед собой сильной и крепкой хваткой, как железным капканом.

— Ты сказал это мне? — спросил старьевщик, приближая свое лицо. — Как ты назвал меня? Повтори это еще раз.

Гроша в ярости плюнул в него, дергая свое запястье, пытаясь освободиться. Но старьевщик лишь улыбался и крепче сжимал хватку. Остальные Тролли рванулись вперед, но взгляд старьевщика остановил их на месте. Они увидели в его глазах, кем он был, и им совсем не хотелось связываться даже с его частью. Даже, чтобы спасти сына своего Матурена. Вместо этого, они отшатнулись назад, такие же испуганные, как и Гончие Скэйта, которые убежали за скалы, все еще скуля и щелкая челюстями по воздуху.

Старьевщик заставил Грошу опуститься на колени. Рот Тролля открывался и закрывался, как у рыбы на воздухе. Он кричал пронзительным и высоким голосом. Свободной рукой он пытался нащупать еще какое–нибудь оружие на своем поясе, но ничего не находил, хотя не далее как в трех дюймах в пояс был воткнут кинжал.

— Скажи, как меня зовут! — зашипел на него старьевщик.

— Старьевщик! — задыхаясь произнес Тролль.

— Мое настоящее имя! Назови мне его шепотом!

Гроша зарыдал.