Мэтт покачал головой, не в силах сдержать смех:

— Вы серьезно? Думаете, я настолько глуп?

Он ожидал, что она в ответ усмехнется, но Клэр насторожилась.

— Вы рассмеялись.

— Ваши слова можно воспринять как оскорбление или насмешку. Я предпочитаю последнее.

— Ладно. — Она прикусила губу. — Вот только…

— Что?

— С тех пор как мы познакомились, вы ни разу не смеялись. Вы улыбались, но лукаво, словно проверяя меня. Потом вы стали хихикать. А по-настоящему вы рассмеялись только сейчас. Как будто вы счастливы.

Мэтт направился к двери:

— Я не счастлив. — Остановившись, он запустил пятерни в волосы, выглядя смущенным. Теоретически, он был счастлив. Мэтт любил свою работу и свое место в жизни. — Не могу сказать, что я несчастлив. У меня налаживаются отношения с Беллой. — Он снова умолк, не понимая, что с ним происходит. Почему он чувствует, что обязан объясняться перед Клэр? Он подошел к двери. — Давайте оставим эту тему.

Она пошла за ним:

— Почему? Мы так мило беседовали. Вам нравится Белла. Или, может, вам импонирует идея быть папой? — Она мечтательно улыбнулась. — Это мило.

Выйдя из кабинета, он направился на кухню:

— Ничего милого тут нет. Я в замешательстве. — Понимая, что снова разговаривает с Клэр и признается ей в том, в чем не должен признаваться, Мэтт резко остановился. Она чуть не врезалась ему в спину. — Давайте просто об этом забудем?

— Хорошо. Конечно. Я стараюсь не говорить о личной жизни. Но я думаю, Белла сделает вас счастливым. Вот все, что я хочу сказать. Вам не нужно отвечать, объясняться или опровергать мои слова. Я озвучила то, что увидела.

Пока они готовили жаркое, чистили картофель, нарезали овощи для салата, на губах Клэр играла мечтательная улыбка. Судя по всему, она была в восторге от приготовления ужина.

Белла сидела на стульчике и бодро колотила погремушкой по подносу. Клэр нарезала овощи, а Мэтт размышлял о том, что он ведет себя как вполне семейный человек.

Он одернул себя. Он не семейный человек. И он не желает создавать семью. Однако семья у него все-таки есть. Ему пришлось признать, что с появлением Беллы он действительно становится счастливым.

Все прошедшие годы он думал, что успех и дорогие приобретения сделают его счастливым. Но теперь он понимал, что прежде был только успешным.

Клэр или Белла, а может быть, Клэр и Белла сделают его счастливым.

Мысль об этом испугала Мэтта.

В дверь позвонили — приехал курьер из магазина.

Не глядя на Клэр, Мэтт произнес:

— Я открою. — Он вышел из комнаты.

Включив конфорку и поставив картофель для пюре на плиту, Клэр опустилась на стул рядом с Беллой.

— Твой папочка первый из знакомых мне людей, кто не хочет быть счастливым.

Белла залепетала.

— Ты права. Будем надеяться, он научится. — Она взъерошила волосы на головке девочки. — И, по-моему, именно ты его этому научишь.

Клэр приготовила картофельное пюре, а потом они распаковали привезенные игрушки. Она показала Мэтту, как нужно играть с девочкой в конус с цветными кольцами. Наигравшись, Белла устала быстрее, чем обычно. Клэр и Мэтт едва успели ее искупать до семи часов, когда она уснула.

Потом оба в молчании отправились на кухню.

Мэтт подошел к плите.

— Она так рано уснула. Проспит ли она всю ночь?

Клэр пожала плечами:

— Трудно сказать. Но когда ребенок хочет спать, помешать ему невозможно.

Он достал жаркое из духовки. По кухне разлился вкусный аромат, и у Клэр заурчало в животе. Она накрывала на стол, пока Мэтт нарезал жаркое.

Они сели ужинать в молчании.

Через минуту Мэтт поднялся, нажал несколько кнопок на панели видеофона, и послышалась легкая музыка.

— Поедим как цивилизованные люди, — сказал он, возвращаясь на свое место.

— Согласна. — Очевидно, молчание и его доконало. Они договорились не касаться личных тем. Но о работе наверняка можно разговаривать. — Вы часто ездите в командировки?

— Когда этого хочу. Не нужно беспокоиться за Беллу. Я могу так организовать свое расписание, что мне никуда не понадобится ехать. — Мэтт улыбнулся. — Люди будут сами ко мне приезжать.

Клэр кивнула, но желание поддразнить его стало до того сильным, что у нее перехватило дыхание. После поцелуя они все внимание уделяли Белле. Какие уж тут поддразнивания. И они не говорили на личные темы. И хорошо. Никаких криков и обид.