— Не дождетесь. Я благополучно отсижусь здесь до конца войны.

Стремительно выскочив из укрытия, Клэр облила Мэтта водой, а потом снова спряталась.

Он уклонился от брызг:

— Вы меня одурачили.

— Получите от меня еще.

— Но у вас нет воды. — Он огляделся. — Давайте подумаем. У меня целая чашка воды, и я стою между вами и раковиной. — Он злобно улыбнулся. — Кто выиграет?

Воинственно вскрикнув, она отклонилась вправо.

Когда Клэр добралась до открытого пространства, Мэтт вылил на нее воду, намочив ее футболку.

Она изумленно посмотрела на себя, потом на Мэтта, а затем расхохоталась:

— Ладно. Кто-то должен объявить перемирие.

Подойдя к раковине, Мэтт наполнил чашку и показал ее Клэр:

— Или кто-то из нас должен сдаться.

— Ну что за ребячество!

— А разве не ребячество поливать друг друга водой? Мы просто развлекаемся, а вы, как мне кажется, пытаетесь запудрить мне мозги, чтобы не проиграть войну.

— Я пытаюсь вернуть вас во взрослую жизнь.

— Зачем? — Он огляделся. — Нас никто не видит.

Дело в том, что, когда Мэтт вел себя как глупый и веселый мальчишка, ей становилось легко и радостно. И в ее голове кружились странные фантазии. Клэр всегда хотела, чтобы у нее была счастливая семья с довольным мужем, который станет прекрасным отцом их детям. Мэтт сейчас вел себя так, будто мог стать таким отцом.

Но нет. Какой из него отец? Он же Ледяная глыба с Уолл-стрит. У него, наверное, помрачился ум, раз он стал плескать в нее водой.

Она подняла руки:

— Ладно. Я сдаюсь.

На лице Мэтта читалось разочарование, однако чашку из рук он не выпустил.

— Отнесите свою чашку в раковину.

Клэр рассмеялась:

— Что за ерунда?

— Никакая это не ерунда. Умный человек только так заканчивает войну, особенно если его противник жуликоват.

Она хихикнула:

— Да? Серьезно? Я должна отнести чашку в раковину?

— И вылить остатки.

Клэр пошла к раковине — Мэтт следил за каждым ее шагом. Она снова рассмеялась.

— Опорожните чашку.

Она вылила остатки воды в раковину.

— А теперь положите чашку в мойку с пеной.

Клэр поджала губы, чтобы не смеяться.

— Отойдите от раковины, — сказал Мэтт.

— По-моему, вы заигрались.

— Мы с Шарлоттой редко проигрывали водяные бои.

— Похоже, у вас было веселое детство.

— Да. Поднимите руки вверх и отойдите от раковины.

На этот раз Клэр расхохоталась и отошла от раковины на достаточно большое расстояние.

— Было очень весело.

Наблюдая за ней с опаской, он поставил чашку на раковину:

— Согласен.

Она оглядела себя:

— Вот только я промокла.

Промокшая футболка прилипла к красивой груди Клэр. Внезапно замечательное чувство восторга, охватившее обоих, куда-то пропало. Было понятно, что в детские годы Клэр редко веселилась, и Мэтт захотел научить ее развлекаться.

Вы только подумайте: Ледяная глыба желает научить ее развлекаться!

Он не думал о развлечениях уже двадцать лет. Тем не менее Клэр пробудила в нем такое желание.

Шагнув назад, он откашлялся:

— Пойдите наверх и примите душ.

После того как Клэр улыбаясь, словно счастливый ребенок, отправилась в ванную комнату, Мэтт взял швабру и стал вытирать пол. Чтобы прийти в себя, ему требовалось несколько минут. Мало того что Клэр пробудила в его душе непривычные чувства, так еще и напомнила о счастливом времени, когда он считал себя родным сыном Седрика. И любил устраивать водяные баталии с сестрами в бассейне, на море или в ванной комнате.

Мэтт улыбнулся. Он и его сестры часто проказничали, но ему нравился тот период из детства.

Улыбка Мэтта померкла. Он скучал по своим сестрам. Не по взрослым женщинам, которыми они стали, а по девочкам, с которыми он играл.

Ему стало тоскливо.

Закончив уборку на кухне, он поднялся в свою спальню и рассеянно побрел в ванную комнату, совершенно забыв о том, что в его доме гостья. Клэр чистила зубы над раковиной. При виде ее мысли Мэтта сразу сменили направление.

В светло-розовой пижаме, с розовыми ногтями на ногах и огромными карими глазами, светящимися от смеха, Клэр была воплощением совершенной матери, какой наверняка станет со временем. Счастливая и радостная, ожидающая, когда ее муж ляжет в постель…