Бо ссутулился на своём стуле, как только смог, учитывая закованные за спиной руки.

— Вот, что нашли в кармане твоей толстовки, — Бриггс бросил на стол прозрачный пакет для улик. В пакете лежал несмываемый маркер. Черный. Я отметила цвет, но не стала на нём зацикливаться.

— Как думаешь, какова вероятность того, что криминалисты докажут, что твой маркер совпадает вот с этим? — Бриггс положил рядом с пакетом фотографию. Запястье главы службы безопасности.

А на нём — четырехзначное число.

— Девять-ноль-девять-пять, — прочитала Слоан. Она подошла к телевизору, заслоняя экран. — Это неправильный номер. Семь-семь-шесть-один, — она разделила числа, постукивая средним пальцем правой руки по большому. — Вот, что идёт дальше. А это число, — она указала на экран, — не встречается в первой сотне чисел «Последовательности Фибоначчи».

На экране агент Бриггс использовал тишину, словно оружие. Он ждал, что Бо расколется.

— Мне нечего вам сказать.

В ответ на тон, которым Бо произнёс эти слова, Майкл поднял бровь, но на этот раз мне не нужен был перевод. Напускная храбрость. Та, что появляется, если над тобой слишком часто и слишком сильно издеваются.

Агент Стерлинг обошла стол вокруг, направляясь к Бо. На какой-то миг мне показалось, что он может броситься на неё, но вместо этого он застыл, а она расстегнула его наручники.

— Ты ничего не обязан нам рассказывать, — согласилась она. — Но мне кажется, что ты хочешь. Мне кажется, есть что-то, о чём ты хотел бы нам рассказать.

Майкл прочитал в выражении лица Бо немой ответ, а затем указал на экран.

— Очко на счёт леди, — сказал он.

— Ты сказал нам, что Камилла Холт была мила с тобой, — агент Стерлинг вернулась за свою сторону стола, так и не оторвав взгляда от Бо. — Но сейчас очень похоже на то, что ты убил её.

— Даже если я скажу вам, что не делал этого, — огрызнулся Бо, — вы мне не поверите.

— А ты попробуй.

На несколько секунд мне действительно показалось, что он попробует. Вместо этого, он снова откинулся на спинку своего стула.

— Я не в настроении болтать, — сказал он.

— Во время нашего последнего разговора, ты сказал, что был с Тори Ховард, когда Камиллу убили, — агент Бриггс подался вперед. — Но мы считаем, что той ночью Тори была с Аароном Шоу.

— Может я пытался защитить её, — выплюнул Бо. — От вас, подонков.

— А может, — предположил Бриггс, — на самом деле, ты пытался защитить самого себя. Тори и Аарон не афишировали свои отношения. Она не хотела называть его имя в качестве своего алиби. Наверное, она решила, что ей повезло, когда на эту роль вызвался ты, — он склонился вперед. — Она просто не осознавала, что и сама стала твоим алиби на ту ночь.

Умно, — подумала я.

Читая о Бо, его было легко недооценить. Вылетел из старшей школы. Работает на отстойной работе. А он и не старался казаться кем-то большим — но вот его достижения в турнире по покеру рассказывали совсем другую историю.

Его унижали и игнорировали, но у него очень высокий IQ, — подумала я.

— Тори соврала нам, — Бриггс понизил голос. — Может нам стоит обвинить её, как соучастника?

— Бриггс, — резко произнесла Стерлинг — до самого конца допроса она оставалась хорошим копом.

Агент Бриггс наклонился через стол, к Бо, и добил его.

— Скажи, Бо, Тори когда-нибудь учила тебя гипнозу?

ГЛАВА 37

Бриггс и Стерлинг продолжили, но Бо не сказал и слова. В конце концов, они оставили его томиться в комнате для допросов и позвонили нам.

— Что думаете? — на громкой связи спросил Бриггс.

— Это не он, — Слоан буквально вибрировала напряжением. — Вы должны понять. Числа? Неправильные. Место? Неправильное. Время? — Слоан отвернулась от телефона. — Всё неправильно.

Повисла тишина. Заговорил Дин.

— У него есть потенциал к насилию, — то, как Дин озвучил это наблюдение, заставило меня гадать, не увидел ли он в Бо что-то от себя самого. — Всю свою жизнь он провёл в самом низу иерархии, где правят люди при деньгах и власти, а у него нет ни того, ни другого. Будь у него возможность, он был бы не против преуспеть в жизни, — Дин облокотился на кухонный стол. — Он зол и, кажется, большую часть его жизни с ним обращались, как с мусором. Если глава службы безопасности «Его Величества» умрет, Бо не станет сожалеть об этом. Будь у него выбор, он бы снова поднял тот кирпич.

— Но… — начала было Слоан.

— Но, — перебил её Дин, — Слоан права. Числа на запястьях жертв — это не просто часть почерка нашего Н.О.. Это часть его подписи. Ему нужно помечать своих жертв. И я не думаю, что мы имеем дело с Н.О., который после четырёх методично спланированных убийств, попадется за написание чисел на запястье пятой жертвы, причём ещё до того, как она умерла.

— Неправильные числа, — подчеркнуто вставила Слоан.

Стерлинг прочистила горло.

— Я согласна со Слоан и Дином. Почерк нашего Н.О. менялся с каждым убийством. А с ним — и метод, которым он помечал жертв. Но не в этот раз.